Где всегда светит солнце. I том

Томас, встав перед дверью, опустил ручку и дробовиком толкнул ее. За ней не было ничего страшного. Лишь небольшой коридор. Мужчины прошли его и остановлюсь около входа в кабинет. Офицер проделал те же движения, что и с предыдущей дверью. Его глазу открылось пустующее помещение. Это была небольшая, в сравнении с остальными залами, комната. Массивные деревянные шкафы стояли по левую и правую стенку от них. На полу в центре лежал ковер фиолетового цвета, а напротив стоял стол из такого же материала, что и в холле.

Комната хорошо освещалась теплым светом, идущим от большой висящей люстры.

Томас и Эдвин дождались остальных и принялись обыскивать стол. Кейт и Майя начали искать ключ в шкафах.

Митчелл же стоял в центре и смотрел на собранные по сторонам от панорамных окон изумрудные шторы. Последним зашел Кевин. Он, хлопнув шатена по плечу, предложил ему присоединиться к остальным. Митч быстро пришел в себя, и они вместе с Кевином приступили к поискам в шкафах справа от входа.

Эдвин и Томас за столом наткнулись на фотографию, датированную 1960 годом.

На снимке стояло большое количество народа в разных дорогих костюмах на фоне банкетного зала. Двое мужчин, всматриваясь во фрагмент памяти, будто бы погружались в тот вечер. Его атмосфера ожила и влезла в каждую клеточку отеля.

На обратной стороне фотографии было написано “Лондон 13.10.60”. В голове офицера и писателя пролетела примерно одинаковая мысль: «Мы что, в Лондоне?». Поток их раздумий прервали музыка и необычные звуки похожие на голоса и чье-то пение вперемежку.

– Все это слышат? – Майя смотрела на то, как Кейт подходит к дверям.

Юная Австралийка открыла одну, а затем другую дверь. Перед ее глазами предстало нечто необычное. С удивлением на лице девушка окрикнула ребят.

Гости выломились в банкетный зал. На их лицах застыли смешанные эмоции. От шока до улыбки. Святой отец видел в этом подвох, а Митчелл же окончание затянувшейся шутки. Помещение, что ранее было мертвее, чем атмосфера морга, ожило.

Люди в костюмах и платьях разных цветов пили вино и виски, что разливались официантами рекой. Другие же танцевали и гоготали под пение темнокожей артистки в паре с музыкантом за роялем.

– Простите, я пройду, – улыбчиво сказал мужчина в белом костюме ошарашенным гостям, стоящим на проходе.

Толпа раздвинулась как море перед Моисеем.

– Это тот мужчина, – Эдвин показал фотографию Томасу, точнее того, кто в тот момент находился в зале.