История Лаццо: Взрослая жизнь

У тебя как дела?

– Пытаюсь привыкнуть к своему новому образу, – Аньятари подергала воротник.

– Видеть тебя не в охотничьем снаряжении и без пары кроликов за спиной даже мне все еще сложно.

– Будь моя нога более целой, – Анья приподняла платье, и снова я увидел жуткую перевязь. Она начиналась от самой щиколотки и доходила до колена. – Чертов волк.

Я не верил, что это мог сделать волк. Анья что-то скрывала, но я не знал, почему. С чего вдруг моя сестра что-то от меня укрывала?

– Хочешь снова сказать, что это не волк? – улыбнулась Анья, опуская подол платья вниз.

– Давай не будем об этом, – я выставил руки перед собой.

Анья рассмеялась.

– Ладно, – сестра вынула хроном из своего кармашка. – Скоро у вас начнется месса.

– Точно! У меня как раз осталось полчаса.

– Не буду тебя тогда отвлекать, – Анья встала с кровати.

– Спасибо, что зашла, – я обнял сестру. – Завтра с утра мы скорее всего отправимся на новый контракт.

– Не забудь зайти ко мне, я тебе булочки в дорогу дам.

– Спасибо за заботу, Анья.

Сестра ушла, и теперь я мог спокойно собрать себя на мессу. Я должен был выглядеть по всем законам этикета: белая сорочка, синяя перевязь вокруг воротника, бордовая жилетка и синий длинный мундир. Следующим шагом стали волосы. Как и всегда, я завязал их в небольшой клубок на затылке, а оставшийся хвост пустил по шее.

Я смотрел на себя в зеркало и видел уже взрослого парня. За голубым оттенком глаз цвела уверенность. Я – огромная саблезубая кошка, готовая решить любой вопрос.

– К мессе готов, – я погладил свои усы. – Надо зайти за Тимо. Раз он не стучал ко мне, значит спит.

Комнатка напарника находилась напротив моей. Это было невероятной удачей. Обычно фальконеров расселяли друг напротив друга уже после того, как понимали, что быть им партнерами в этом нелегком деле. Мы же с Тимо попали под подарок судьбы с шести лет. С тех пор нас не просто не расселяли, нам дали шанс работать вдвоем.

Я постучал в дверь напарника и спустя секунду, из-за нее донесся сначала скрип, затем монотонные шаги, и когда они стихли, коридор озарил солнечный свет.

– Месса? – зазевался Тимо. – Заходи.

– Двадцать минут осталось, – я сверился с карманным хронометром.

– Хёнес великий, – Тимо ударил себя по лбу. – Я мог поспать еще пять минуточек.

Комнатку напарника, если не невозможно, то по крайней мере сложно назвать эталоном чистоты. У него толком не было места, куда присесть.