История Лаццо: Взрослая жизнь

Прийти в себя ей помог народ, что так торопливо несся по своим делам. Кто-то толкнул ее, и девушка прошла дальше. А когда народ чуть рассосался, рыжая леди медленно осмотрела все вокруг себя.

Подойдя поближе к Каане, я увидел ее глаза, пораженные безумной искрой любопытства. Девушка не знала, на чем остановить свой взор. И здесь понять ее было легко. Изобилие мест и народа создавало в городе столь огромное перенасыщение, что не редко странники долго думали, что им нужно сделать в первую очередь. Если путник оказался торговцем, то, пожалуйста, путь лежал налево, к лавкам.

Их там не меньше десятка, может и больше. Если же вдруг путешественником оказался изголодавшийся по триванской кухне фальконер, тогда его путь лежал направо, к тавернам. Их там так же было не меньше десятка. Если же кто-то желал просто посидеть и немного отдохнуть от суеты, то он не думая шел к небольшому лесу. Березовый бор находился прямо по курсу и представлял собой живой уголок в самом сердце Висборга. Как-то я посещал его, и сказать, что это целое произведение искусства, значит, ничего не сказать. Там текла искусственная, зацикленная речка. На ветвях деревьев сидели птицы и бархатным как у Сиены голосом щебетали свои песенки. На этом путь обычного странника заканчивался. За живым уголком шла высокая стена с одинокими двухстворчатыми воротами. По ее сторону лежал королевский замок.

– Начнем, пожалуй, с таверн, – громко сказал Тимо. Он прервал и потерянный взгляд Кааны и мои размышления. – А то, что вы все задумались?

– Вот только с какой? – Каана смотрела сейчас туда, куда глядел напарник, в сторону множества таверн.

– Думаю, с самой большой и открытой, – я вынул револьвер и взвел курок. – Если хочешь что-то спрятать, то положи на самое видное место. Уже проходили.

– В этом есть смысл, – Каана посмотрела на меня, и на ее лице появилась улыбка.

Ответить ей тем же я не смог. Я полностью отдал себя и свои эмоции делу. Из каждой моей извилины веяло ведьмой. Я не просто сейчас думал о ней, я дышал ею, как дышал когда-то подростковой любовью.

– Она была в лазурном одеянии, хотя могла уже и переодеться, – настороженно сказал Тимо. Он вынул револьвер и вышел на переднюю позицию.

– Скорее всего она далеко уже не в лазурном, – догадливо сказал я.

– Тогда ищем темноволосую женщину с голубыми глазами и курносую, кстати, – Тимо распахнул двери двухэтажной и самой броской таверны. – Шатенка. Запомните!

– Голубые глаза, – хмыкнул я.