Изгнанные в облака. Вторая часть

И торчали остовы небоскребов – темных внутри и серых снаружи, точно сожженные поленья в огне.

– Весьма благородно с твоей стороны, – я насупился. – Желаю вам счастья. Зети – потрясающая девушка. Я не заслуживал ее.

– Полетели, – Баньян повернулся. – Нам нужно еще сегодня успеть вернуться.

***

– Лью, что ты знаешь про Дарфу, – поинтересовался я, вернувшись в кресло пилота.

Самолет тут же завелся, и медленно покатился по-пустому автобану, набирая скорость.

– Когда ропты появились, выяснилось, что они не способны залезть на нефтебуровые вышки, – Лью, замолчал, пока самолет не взлетел.

 – Дарфа по сути нефтевышка в океане. Для диктатора это торговая точка. Отсюда Шантал торгует со всем побережьем.

– Понятно, – я кивнул. – Лью, скажи честно за кого ты болеешь в этой войне – за императора или диктатора?

– Вообще-то, мой юный господин вы задаете странный вопрос, – Лью, казалось, настроен на сарказм. – Это все равно, что выбирать между гнилым луком или черствой тыквой.

Но, пожалуй, Шантал, я ненавижу больше. Диктат давно разыскивает все незарегистрированные искусственные интеллекты и уничтожает. Так ведь я еще и не искусственный. Я можно сказать калька с живого мозга.

– Значит, в этой войне ты за работорговцев?

– Работорговцы они еще более дикие, в этой войне я желаю, чтобы обе стороны друг друга уничтожили.

***

Вышка напоминала океанский лайнер, разбухший от чувства собственной важности. Лайнер, у которого выросли четыре гигантские лапы.

Бесчисленные окна отражали небо, затянутое густыми тучами. Тысячи окон, балкончиков, мостиков. Белесые волны плескались у четырех гигантских опор из темного металла. И не могли потревожить рукотворную громадину.

Взлетная полоса напоминала хвост, обвитый вокруг вышки. И нависала над водой.

– Дарфа, запрашиваем посадку, – заголосил Лью. – Странно молчат. Дарфа, ответьте.

Тишина в эфире пугающе трещала.

– Что за хрень, – возмутился Лью. – Дарфа, ответьте, запрашиваем посадку.

И вновь никто не отвечал. Самолет описал круг над мертвой Дарфой. Солнце поблескивало в зеркальных окнах. Бесчисленные балконы города мерцали похоронной пустотой.

– Борт – АС13-24 вдруг раздался голос диспетчера. – Взлетная полоса 18-35. Посадку разрешаем.

– Иди на посадку, – приказал я.

Самолет сел мягко. Идеальная металлическая взлетная полоса приняла нас с распростертыми объятьями. По-прежнему ни души не было вокруг.