Изгнанные в облака. Вторая часть

И если бы не крайняя нужда, мы бы никогда ни осмелились вообще дать знать о себе. Нам очень комфортно жить в мире, у себя, без всех этих войн и убийств.

Император кивнул.

– И все же вы нарушили мое повеление и начали торговать с Шанталом, причем вы планировали поставить диктатору партию торию, достаточную, чтобы заправить флот врага на целый месяц. Да я понимаю, вас, дети, болезнь и прочее, но помиловать, наверное, не смогу. Люди должны знать, что торговля с Шанталом – это преступление. Уведите их и выведайте, где находятся племя.

Отрядите людей, чтобы они туда наведались. Может быть, там есть еще торий.

Баньян встал.

– Никакой ты не император, ты поддонок и мразь, – он встал и сплюнул на пол. – Смерть наших детей на твоей совести, ублюдок.

Впрочем, он не договорил. Седовласый генерал выхватил оружие и выстрелил в грудь Баньяну. Тот оцепенел, а затем посмотрел на свою грудь, которая окрасилась алым пятном. А потом упал на пол.

– Какого черта, ты выстрелил Эпшку, – возмутился император.

– Я не мог слушать, как он оскорбляет Ваше Величество, – развел руками усатый генерал.

Уркас подошел ближе и наклонился, придерживая за голову. А затем аккуратно коснулся его лица, закрывая глаза.

– Похороните его с почестями и салютом, – распорядился Уркас. – Если бы ты, собака, его не застрелил, я взял бы его к себе. Мне нужны такие люди.

Император с сожалением взглянул на труп.

Тем временем, опешившие охранники пришли в себя и потащили меня к выходу.

– Ваше Величество, – крикнул я. – У нас есть еще такой же цилиндр.

– Что? – император вскинул брови.

– Нас было четверо в самолете, двое высадились в городе с еще одним цилиндром. Я все еще предлагаю завершить сделку. Лекарство в обмен на торий.

Император вопросительно посмотрел на седовласого генерала.

– По показаниям радаров они сели в двух милях от городской черты, а потом направились в Дарфу, – откашлявшись, сказал генерал.

– Ты хочешь со мной торговаться? – ухмыльнулся император.

 – Ладно, ты сдашь своих приятелей и останешься жив. Тебе твоя жизнь устраивает в качестве платы.

– Устраивает, – кивнул я. – Полностью.

– Эпшку, займись этой операцией, – император повернулся, давая понять, что аудиенция закончена.

– Я выделю лучших людей, – кивнул генерал.

***

Я и еще три офицера империи Уркаса направились к нашему самолету. Где-то на другой стороне взлетной полосы хоронили Баньяна.