Дитя пустоши

А поскольку мы тоже входим в состав в империи, то, наверное, придется отдать ковчег. Я думаю, потеря велика, конечно. Но разве можем мы….отказать.

– Фатас даст сколько угодно людей, чтобы воевать, но ковчег не даст – это исключено, – заорал Родерик. – Император не может нам приказывать. Это нарушает наши права.

Представители знати закивали головой.

В углу раздался крик.

– Вороны, вороны проклянут того кто тронет ковчег. Вороны проклянут, – жрец встал и угрожающе поднял посох над головой.

– Что ж…– вздохнул Дурдиан.

 – Но у меня приказ. Я буду его выполнять. И я должен буду любого, кто бросит мне вызов в моей миссии рассматривать….как бунтаря.

– Что ты сказал? – взбеленился Родерик. Он обошел передвижной трон князя и приблизился к Дурдиану. Одну руку Родерик держал на мече.

Только сейчас Дурдиан подумал, что в зале стоит какой-то тухлый запах. Так воняет покойники. Где-то в огромных залах этого замка его когда-то родила мать, которую он никогда не видел. Так же как и Родерика. В детстве Родерик его не замечал.

Даже для того, чтобы дать затрещину, коими его награждали другие братья. Другие братья. Фелот умер. А где Андут, Мерсит, Федан, Куяр, Чун, Сигермет… Это те, с кем он вырос и которые били его нещадно – смертным боем. Пожалуй, только Сигермет бил его гораздо меньше, чем остальные, с какой-то жалостью что-ли. Впрочем, этого хватило, чтобы Дурдиан полюбил брата – мутанта способного дышать на планете без баллонов.

– Так ты пойдешь против меня? – повторил Родерик, брызжа слюной.

– Нет, – покачал головой Дурдиан.

– Ты предал Фатас, согласившись на лицемерное подлое задание. Штаб нарушил свои полномочия, а ты плюнул на гордость нашего рода. Мы никогда не отказывались сражаться за Землю. Но отдавать свою реликвию. Лучше сразу отдать яйца.

В зале повисла тишина. Взмахнув русыми волосами до плеч, облаченный в латы новый правитель Фатаса изрек.

– Я Родерик де Фатас приговариваю Дурдиана к испытанию ямой. Если ты продержишься до первого обеда, то будешь жить.

Тот, кто нанесет тебе смертельную рану, получит тысячу кубометров кислорода.

Все вдруг в зале посмотрели на старого князя. Изо рта у него текла слюна. А глаза влажно блестели.

Глава 3

Небо посерело. Дурдиан сидел на скамье, разглядывая решетку. Может быть, зря он выложил все сразу. Почему было бы сначала не узнать, кто правит сейчас Фатасом.

Быть может стоить предложить какой-нибудь выход. Ну, например, сказать, что ковчега давно нет.