Дитя пустоши

Затуманенный взор Дурдиана различил контуры отца, который восседал на инвалидном кресле. Он что-то кричал. Это был просто бессвязный крик человека, который еще недавно решал, кому можно умереть на этой черствой, почти лишенной кислорода планете.

Убийца оглянулся. Как всякий местный он не мог ни оглянуться на крик кого-то из знати.

А теперь князь кричал. Убийца вновь оглянулся на беспомощную жертву, а затем перевел взгляд на Лигомеда. А затем вновь взглянул уже на Родерика. Тот побледнел. Убийца судорожно сжал кинжал.

А затем князь привел в движение кресло, нажатием кнопки на подлокотнике. Никто не успел понять, что произошло, а кресло уже полетело вниз.

Лигомед словно тряпичная кукла, ударился о землю.

Теперь уже убийца убрал ногу с правой руки лорда. Нерешительно он сделал шаг в сторону князя.

В яму уже спрыгивала знать, и толпа запрудила ее в мгновение ока.

Наверху стоял Родерик. Он был бледен.

– Мертв, – раздались крики. – Князь мертв.

К терявшему сознание Дурдиану потянулся убийца.

Посреди толпы он намеревался завершить начатое. И не сразу сообразил, что палаш Дурдиана был уже в левой руке. Лезвие вошло палачу в горло. Вращая удивленными глазами, убийца попытался вырваться, а потом изрыгнул какой-то звук и рухнул рядом.

В голове у Дурдиана помутнело. К нему потянулись руки придворных. Уже теряя сознание, он вдруг увидел, как Хитон подбежал к Родерику и вонзил меч в его горло.

Началась свалка. Сторонники Хитона и Родерика бились на краю ямы. И трупы поверженной знати падали вниз, как спелые фрукты какого-то адского древа.

И лишь жрец культа воронов смеялся поодаль, демонстрируя щербатый рот.

Глава 4

Зрение вернулось к Дурдиану в темной просторной комнате. Плечо разрывало боль. Но теперь на ране была наложена повязка. Сам лорд был в просторной белой тунике. А лежал он на огромной перине.

В комнату вошла девушка. Она несла поднос с водой и соком. Аккуратно приблизившись, она поставила его рядом.

– Где я? – поинтересовался он у девушки.

Она была смуглянка. Очевидно из местных.

– В замке, – отвечала она. У нее было великолепный фатасский акцент.

– Что с князем?

– Он погиб, – отвечала девушка.

– А что с Родериком?

– Ваш брат – тиран тоже погиб.

Дурдиан приподнялся на подушках.

– А ты местная? – поинтересовался он. Только сейчас он заметил, какие пухлые у нее губы. Лорд аккуратно взглянул на ее выдающийся бюст, скрытый за домотканой тканью и пожевал губками.