Постыдное ремесло

Делалось это, во первых, от скуки – не все имели должности при дворе, позволяющие заниматься хоть каким—то делом, во вторых, из-за пафосности – каждая семья считала себя выше и главнее других. Разобщенности знатных Домов способствовал и император, возвышая, или ввергая в опалу, то одних, то других – если аристократы объединятся, они смогут диктовать Двору свою волю, и даже императора, пожалуй, смогут сменить…

Из-за сложных отношений выбор жениха или невесты для своих отпрысков у знатных домов был непростым.

А именно этим – поиском жениха для дочери – графиня Финли и принялась заниматься, едва усевшись в ложу, и мало обращая внимания на арену.

Между тем, многие участники турнира прибыли на поединки прямо с поля боя. Но большинству зрителей не было до войны никакого дела, гораздо важнее для них затмить соседей нарядами, знатностью, раскритиковать недругов, и создать важные союзы.

Деми тоже смотрела на арену без особого внимания – она, как и матушка, улыбалась знакомым девушкам, подругам по академии, ревностно отмечая, кто из них во что одет, и у кого какая прическа; предвкушая, как после турнира, на Большом Императорском Обеде, они соберутся вместе, и будут болтать обо всем, что видят, и о том, что произошло в их жизни после окончания школы.

При этом, Деми старалась не крутить головой, дабы крупные локоны, на создание которых потрачено столько времени, не растрепались.

Еще Доминика, как и прочие зрители турнира, поглядывала на ложу принца Анфийского, не частого гостя при дворе.

Но, все рассматривали не принца, а его дочь – высокую девушку двадцати лет, с роскошными золотистыми волосами, стекающими волной по белоснежным плечам. Анфийские держались отстраненно, и на интерес аристократов внимания не обращали.

Отец Доминики тоже не обращал ни на кого, и ни на что, внимания. В отличии от жены и дочери, он не сводил взгляда с арены, поглощенный состязаниями – интригами и союзами мужчины займутся после турнира, а пока наслаждаются зрелищем,в котором знают толк.

И конечно, старый граф ждал появления сына.

… Александр Финли, красивый юноша двадцати трех лет, голубоглазый, и обладающий длинными светлыми волосами, сидел в ожидании своего выхода в помещении для участников турнира, где каждому бойцу были выделены апартаменты. Алекс в комнате был не один, а в окружении своей свиты, молодых отпрысков обедневших аристократических семей, или наоборот – богатых, но не знатных.