Светорожденные. Полымя

Как нам стало известно, они сбежали из Аладеф, и, скорее всего, добрались до Септима по воде – иначе никак, без балеонов за столь короткий срок невозможно достигнуть града. Я отправил во все трактиры и постоялые дворы воронов с посланием.

– Пришел ответ?

– Да. Обеих видели в трактире «Хвостатый Мурк». Трактирщика, опознавшего ребенка, доставили в Дарк. Алакс может сам допросить его, если пожелает.

– В этом нет нужды, – отмахнулся Хедрик. – Узнайте все, что можно, и отрежьте ему язык, чтобы больше не болтал лишнего.

– Он успел что рассказать? – поинтересовался Боттер.

– Беглецы прибыли в град поздно вечером, сняли комнату на два дня. Женщина (он не видел ее, описал по голосу) – старуха выходила из трактира в Септим в поисках колдовской. Мы допросим всех колдунов града, кто-нибудь должен был встретиться с ней. Потом она еще несколько раз покидали трактир, сегодня утром окончательно ушла в компании хранителя. Не думаю, что это был кто-то из наших, скорее всего их сообщник, переодетый в стражника.

Троица обошла изваяние Кастиеля Трока, который угрюмо проводил их взглядом и вернулся к письменам.

– Кто был третий – неизвестно, – продолжал рассказывать Виктор. – Хранители смогли описать его внешность, сказали, что он носит при себе зачарованный посох, так что скорее всего он маг. Наши летописцы тут же принялись искать его в списках. Пока никаких результатов. Его нет ни в одном списке клейменных, списке рожденных марунов с девятитысячного года, он даже не числится жителем Септима! Скорее всего, какой-то дакотский бродячий маг.

Кто-то из стражников поднес Бершину пергамент. Начальник стражи прочел и подписал его.

– В Дарк они проникли на рассвете. Под видом хранителя, мужчина провел обеих беглянок в замок, обойдя магию Чтеца. Как? У меня пока нет на это ответа, как и нет ответа на вопрос: зачем они приходили в Дарк. Уверен, цель у них была весьма и весьма значимая.

– Пожар? – переспросил Хедрик, удивленно.

– Да, мой алакс, – кивнул глава стражи. – Кто-то из проникших марунов устроил его в опочивальнях. Пока не известно, как много от него пострадало.

Запах гари и сажи заполнил легкие.