Светорожденные. Полымя

Она никогда прежде не таскала на себе такие тяжести! Да, Ольна сама по себе была легка, однако, утонув в глине, набрала лишних пол пуда! К тому же Элин приходилось еще и следить за тем, чтобы иллюзия птицы не погасла, не утонула и не сгинула, оставив их одних в темной пещере, смугло освещаемой золотым светом грибов.

– Ничего, Ольна, – через зубы процедила она, задыхаясь от тяжести и кривясь, как навьюченный мул. – Скоро мы выберемся, а если не выберемся, я проломлю этот проклятущий фундамент над головой и…

– Прислушайтесь! – вдруг перебила ее малютка.

– Мы вышли за пределы Линистаса, – послышался голос Мыслителя впереди. – Мы под Задворками. Скоро Септим останется лишь в наших снах.

– Я бы не хотела видеть его даже там, – отсекла Ольна и продолжила наблюдать за огненной птицей.

Снова повороты, завалы… Мыслитель оттолкнул лежащей перед ним довольно крупный валун, и земляной гниющий запах заполнил легкие. Дышать стало тяжело от болотного газа.

– Смерть, – сказал он, закрывая нос рукавом. Голос его звонкой трелью разнесся по пещере. – Это запах смерти. Гиблые болота Полудима. Мы почти добрались.

– Болота?! Неужели! Какая радость! Я ждала увидеть их всю мою жизнь! – возмутилась волшебница, преисполненная гневом, всплеснула руками, и Ольна чуть было не упала. Эльна молниеносно поддалась вперед и подхватила ее за маленькие ножки.

– Мне трудно понять твой настрой, Элин, – отозвался Мыслитель издали.

– А ты влезь мне в голову и узнаешь!

Волшебница надула щеки, и, раздраженная, сожгла корни деревьев, к превеликому несчастью оказавшиеся подле ее лица.

– Знаешь, я предполагаю, что в Дарке был не один тайный проход. Отчего ты предпочел именно тот, который ведет к непроходимым топям?!

Обессиленный, Мыслитель удивился и искоса поглядел на девушку.

– Не было времени выбирать.

– Хватит использовать сию глупую отговорку!

– Ну-с, можно было бы отправиться в подземелье и сыскать там иной путь, сразить еще тысячу хранителей, и, наконец, попасться в руки алаксу, однако, как мне показалось, лучше уж застрять здесь, в трясине, нежели быть растерзанным темными слугами.

– Лучше? – волшебница звонко засмеялась. – Я бы предпочла сгинуть от рук алакса, как доблестная хранительница Руны, нежели тут… в грязи, как крыса.

Последнее слово она прямо-таки изничтожила и оживила.