Светорожденные. Полымя

Родился далеко за Семимирьем в совсем ином мидгарде, таком далеком, что его даже часто забывают указать на звездной карте. Лет в двадцать перешел сюда, на материк.

– Что же заставило тебя перейти?

– Думаю, Видхи, ведь я оказался на Эйлисе совершенно случайно. В те времена я и знать не знал, что жизнь может существовать за пределами моего мира, а потому, оказавшись здесь, был крайне удивлен.

Всю свою молодость потратил на исследование свитков, материи и времени, потом началась война и моя жизнь поменялась до неузнаваемости.

Я покинул свой дом и отправился в дальнее путешествие. Кажется, обошел весь Эйлис вдоль и поперек. Могу поспорить, что в мидгарде не осталось ни одного места, где бы меня не было. Я был на Лиасе, Горкасе и Туме, был в пучинах морей и океанов, я даже украдкой заглядывал в царство Гексиоды и знакомился с небесными альвами.

– Сколько тебе лет, Фелиус? – изумленно спросила волшебница, знающая, что только одну Руну любой будет обходить не меньше десяти лет. «В его рассказе что-то не складывается, – подметила та Элин, коя следила за каждым движением и словом Мыслителя.

Она ему совсем не доверяла. – Война началась не так давно. Нельзя обойти Эйлис за столь короткий срок! Или он говорит о другой войне?..».

– Много, – ответил он, – очень много. За свою долгую жизнь я никогда не терял времени попусту.

– Так тебе больше ста или меньше?

– Больше, – признался он.

– Не староват ли ты для нее? – бросила волшебница, взглянув на спящую Миру.

– Любви не покоряются века, – ответил он, процитировав знаменитые строки Линды Закс из Норгротского сборника.

По выражению его лица стало понятным, что сию тему продолжать ей не следует.

«Не вмешивайся в их жизнь» – приказала та Элин, коя не хотела знать, по каким причинам довольно зрелый мужчина открыл свое сердце младой девчонке.

– В конце концов я достиг всего, чего хотел, – продолжил он, переключившись на историю своей жизни, – но знаешь, когда достигаешь всего, мир медленно начинает терять свою былую красоту.

– Не знаю. Мне не достичь «всего», Фелиус, – отозвалась она.

– Где-то год назад решил вернуться в Септим, – продолжал он. – Не ведаю, что заставило меня сделать это, может, сама Видхи?!

Я вошел в столицу и ужаснулся: правление алакса изменило ее облик до неузнаваемости. Все, начиная градом и заканчивая гардвиками, очерствело и отправилось к праотцам. Оставаться в мертвом граде я был не намерен, решил уйти окольными путями, но не ушел.