Император Владимир

Тотчас услышал, как соседи за спиной попросили стюардессу принести им хорошего коньяка и что-нибудь экзотического на закуску.

Выпив, соотечественники несколько раз громко загнули непечатными выражениями, помянув какого-то дегенерата Дитриха из Литвы. Этот идиот с неблагозвучной для русского уха именем и фамилией – Дитрих Пидорниекс – оказался лицом нетрадиционной сексуальной ориентации, и его с треском выгнали из российско-китайской корпорации.

Погрузившись в приятную дремоту, Муромцев интуитивно почувствовал нарастающее беспокойство.

Интуиция для специалиста его уровня – это нечто большее, чем просто обыкновенное шестое чувство, поэтому Владимир моментально встрепенулся и осмотрелся вокруг, прислушиваясь к окружающему шумовому фону.

В салоне бизнес-класса вроде бы всё оставалось, как и прежде, ничего существенного не изменилось: кто-то из соседей спал, кто-то смотрел видео – в общем, никаких перемен. А вот стюардесса, кареглазая куколка в медицинской маске на пол-лица, сунувшись было в салон, тотчас исчезла, словно испугалась чего-то.

На её лице отчётливо читались тревога и озабоченность, тщательно скрываемые от пассажиров.

За многие годы жизни вне закона Муромцев научился разбираться в выражениях лиц людей, мгновенно улавливая тончайшие нюансы и детали. Очень часто человеку вовсе не нужно что-либо говорить: его состояние отражается на его лице, даже если он и пытается скрыть его от окружающих. Вот и сейчас Владимир мгновенно сообразил, что что-то произошло.

Либо в самолёте возникли технические неполадки, либо в салоне аэробуса что-то идёт не так, как должно, либо случилось что-то непредвиденное в более глобальном масштабе.

Словно в ответ на тревожное предчувствие Муромцева авиалайнер неожиданно качнуло, а затем многотонный летательный аппарат заложил резкий вираж вправо. В проёме вновь появилась всё та же кареглазая стюардесса, хватающаяся за переборку, с застывшими в глазах слезами.

Едва взглянув на эту милую девушку-куколку, Владимир понял, что наступил конец. Пассажиры, похоже, даже не успели испугаться, сообразить, что к чему, когда в следующую секунду авиалайнер лёг на крыло, а затем…

В это мгновение Муромцев подумал, что он сходит с ума: какая-то неведомая сила рассекла фюзеляж на множество частей, а один из распилов прошёл прямо перед креслом Владимира, едва не чиркнув тому по ногам.