Император Владимир

Новый «Громобой» должен был получить две двухорудийные башни главного калибра в оконечностях, четыре 203-миллиметровых и шестнадцать 152-миллиметровых орудий Канэ в бронированных казематах плюс несколько противоминных пушек на верхней палубе. Авелану с Верховским удалось отстоять эту дюжину 75-миллиметровых пушек Канэ, по мнению Владимира Александровича, совершенно бесполезных в современном морском сражении.

Генерал-адъютант, в свою очередь, протолкнул решение заказать во Франции водотрубные котлы Бельвиля, обосновав эту идею лучшим качеством импортных механизмов.

Стандартное водоизмещение обновлённого «Громобоя» должно было превысить 13 500 тонн, что автоматически делало этот крейсер крупнейшим в русском флоте.

Вторым важнейшим моментом стала отмена постройки третьего броненосца «облегчённого» типа с 254-миллиметровыми орудиями главного калибра, который предполагалось заложить на Балтийском заводе. Вместо улучшенной копии «Пересвета» решили строить более крупный корабль – увеличенный до 15 000 тонн «Князь Потёмкин» с усиленным бронированием и скоростью хода в восемнадцать узлов.

Вооружение прототипа – восьмого броненосца для Чёрного моря – признали соответствующим новому техническому заданию и оставили без изменений.

Что касается самого «Князя Потёмкина», то после недолгих споров члены Адмиралтейств-совета признали нецелесообразным приостановку постройки этого корабля. По словам вице-адмирала Алексеева, около месяца назад посетившего Николаевское казённое адмиралтейство, переработка проекта с целью улучшения боевых качеств броненосца привела бы к затягиванию стапельного периода на год, а то и более.

Это, по мнению всё того же Алексеева, было категорически неприемлемо.

Вообще, поведение Евгения Ивановича Алексеева осенью 1897 года стало сильно удивлять как его непосредственного командира, так и высокое столичное начальство. Алексеев неожиданно проявил себя как въедливый и вредный службист, лично влезающий во все проблемы технического характера.

За последние три месяца вице-адмиралу удалось решить парочку действительно сложных задач, а также подать патент на какое-то изобретение, касавшееся работы с металлами.

Далее, признав неспособность российских верфей выиграть соревнование с британской судостроительной промышленностью, флотоводцы обратили свои взоры в сторону иностранных предпринимателей.