Светорожденные. Предвестники бури

Если мы правильно поняли, они открываются только альвам, зачаровавшим их, или тем, у кого есть ключ. Мы сделали все так, как вы и сказали: поставили врата, зачаровали темницы знаками и прочее… Зачем, наш алакс? К чему все это было?

Хедрику не нравилось то, чем был заинтересован безумец. Никто не должен был знать о златоцветных вратах. Никто.

– Понимаешь ли, дорогой Скоттер, – начал волшебник, отрывая взгляд от небесных берегов, – на твой вопрос нет ответа, а если ты и дальше будешь им задаваться, упоминать его в разговоре с другими, то в скором времени получишь клеймо на руку или еще хуже: окажешься среди тех преступников, кои будут лежать у моих ног без души.

Тебе все ясно?

Хедрик мило улыбнулся, и от его улыбки кто-угодно бы умер от страха. Котту было все равно. Не горя желанием вбить сказанное в голову слуги, алакс поспешил удалиться, оставив наблюдателя в полном недоумении. На туну на лице у гургулла всплыла маска понимания, но тут же спала, и он начал считать невидимых мух.

***

Она продолжала спать, будто бы и не просыпалась.

Ее пепельные волосы обдувались легким весенним ветерком, кроваво-красные губы вздрагивали, пытаясь отбиться от страшных снов, иллюзий и смутных ведений из ее прошлого и настоящего. Сегодня ее мучили кошмары, так же, как и его. Алакс мог бы разбудить ее, избавить от терзаний и страхов, но он этого не делал. Волшебник продолжал наблюдать за спящей, казавшейся невинной и немощной, казавшейся одной из тех, кто был под его властью.

«Интересно, – подумал он, – видит ли она тоже самое? Чувствует ли тоже самое?».

Хедрик не мог узнать ответов на свои вопросы. Спросить у нее самой он бы никогда не отважился. Больше всего на свете он боялся того, что она ответит ему: «Да».

Ее пальцы невольно сжали подушку, она вскрикнула, и Хедрик решил спасти бедняжку от безжалостных оков дремы. Он наклонился, неохотно поцеловал ее в холодную щеку. Она будто бы не почувствовала, но уже через виру ее сонные глаза приоткрылись. Девушка непонимающе огляделась и, подцепив взгляд алакса, полный недоумения, улыбнулась, обнажив хищные белые зубы.

В этой улыбке было нечто устрашающее, леденящее душу и затуманивающее разум.

– Доброе утро, мой алакс, – сладко прошептала она, протирая глаза. – Ты пришел лично сопроводить меня на Жатву?

– Неужели я не могу заглянуть к тебе просто так? – обидчиво произнес он, выпрямляясь. – Может быть я соскучился!

– Ха! Соскучился? – иронически усмехнулась она.