Светорожденные. Предвестники бури

На дне пленница увидела сжатого в комочек раба, обмотанного веревками. Лица она рассмотреть так и не успела, привратник наклонился и подхватил бездыханное тело, перебросив его через плечо. Огненные глаза начали скользить по башне, пытаясь найти что-то или… кого-то.

– Edgefif ateir satailu yamdeshy aremakir[14 - Где эта сатаилова седьмая камера?]? – заворчал он. Все пятеро с любопытством подняли глаза. Ольне стало не по себе. «Что они ищут?!» – с ужасом спросила она, глотая губами холодный ветерок, нежданно ворвавшийся в затхлую темницу.

Перекинув кнут за спину, стражник громоздким голосом выкрикнул:

– Tovfir ehvor anoir[15 - Вот же она!]!

Его палец указал в сторону Ольны, каменные глаза под маской радостно сверкнули. «Они нашли ту, что подслушивала их, что подсматривала за ними!» – прошептал голос в голове. Сердце заколотилось, как бешенное. Пленница опрокинулась назад.

– О чем они говорили? – спросила малютка у стен, чувствуя, как ноги начинают нервно дрожать.

Стены гордо промолчали. – Что они хотят сделать со мной? Убить? Отправить к несчастным рабам?

ТУМ… ТУМ… ТУМ…

Послышались шаги, от ударов которых кирпичи на полу задребезжали и черные пауки, прячущиеся в щелях, недовольно повылазили наружу. Кто-то шел по лестнице, подымаясь все выше и выше.

– Что теперь они сделают со мной?

Девочка закрыла глаза. Так легче. Закрыться от всего на свете. Забыться. Тяжелые звуки оборвались.

– Почему ты остановился? – удивилась пленница, прислушалась.

Ключ аккуратно скользнул в замочную скважину и провернулся. Стены пошли ходуном, с потолка градом посыпалась пыль. Словно бешенное животное, Ольна ринулась к стогу, прячась под соломой.

– Неужели мое время пришло?! Что ж, я готова встретиться со смертью. Ничего, кроме нее, у меня не осталось. Вы забрали у меня все, так что заберите и жизнь! Покончим с этим!

«Не сегодня!» – раздался голос в ее голове.

Двери, яростно создающие иллюзию цельной стены, со скрипом отворились и комнату залил белый свет.

Пленница завизжала и прижалась к полу так сильно, как только могла, закрыла глаза ладошками. Темнота накрыла ее с ног до головы.

– Так… ладно, – она сморщилась и попыталась вспомнить мамину поговорку, кою они часто повторяли, когда снаряды пролетали над крышей, разрушая стену за стеной. – Раз – светлое чувство рекою вливается. Два – жизнь потихоньку ко мне возвращается.

Что-то с грохотом упало на пол.