Светорожденные. Предвестники бури

Раздался щелчок пальцев и из неоткуда появился ажурный, деревянный фонарь, с изогнутым стеклом и хрустальной мозаикой, искажающей извергающийся из него свет. Парящие внутри светлячки походили на волшебные огоньки, сотканные из тончайшего колдовства. На мгновение они соединились воедино и Ольна увидела крошеное лицо с огромным красным глазом, подмигнувшем ей.

– Откуда все эти вещи? – решилась спросить она, подходя поближе.

– Ты же не думаешь, что я могу созидать все это из пустоты? – хихикнула волшебница, отправляя фонарик парить к потолку.

 – Все это – из моей светлицы в граде Тинк-Кросс. Перед уходом я связала ее с этим неугомонным духом, так что пока светлая магия остается в стенах моего дома, а этот дух жив, я могу призывать мои вещи.

Девочка подняла глаза к свету – огонек снова подмигнул ей, на сей раз слишком явно. Ольна вздрогнула.

– Он что, живой? – вскрикнула малютка. – Иль я схожу с ума?

– Не бойся. Это огненный рарог. Ох, если бы он был обычным огоньком, да еще и неразговорчивым, я бы была только рада, – замечталась волшебница.

 – Сейчас же он просто тебя стесняется. Как привыкнет – так не смолкнет, даже перед лицом неминуемой гибели.

– Будь любезна, называть меня все же Духом Полымя, – встрепенулся огонек в фонарике, Ольна от неожиданности вздрогнула. – Я ведь не какая-то простая нечисть, я настоящий медведь! Я покровитель всех лесных зверей!

Голос его был тоненький, сквозь скрежет различался шум горящего паленья. Элин звонко засмеялась.

– Я уж сомневаюсь, что в прошлой жизни ты не был сатаилом.

Огонек недовольно буркнул, выпустив гору дыма.

– Дух Полымя, – представился он, радостно помахав огненной рукой, которая, как взялась из неоткуда, так и исчезла. Мастер форм и иллюзий, огненный рарог посмотрел на малютку черным выпуклым глазом – угольком.

– Ольна, – прошептала девочка, читая на своем лице нотки безумия.

– Неужели земное дитя? – вспыхнул он, приглядываясь к маленькой пленнице.

 – Здесь? В Аладеф? Как такое может быть, целительница? Разве здесь не маруны должны быть? Мы ведь в клетке, правда? А если мы в клетке, то на благо империи не трудимся, то есть рабами не числимся? А если рабами не числимся, значит мы маруны, но ведь девочка – землянка! Сложно! Сложно! Она ануран-марун? Марун-ануран?

– Полно, рарог, – грубо перебила его волшебница. – Приспело время заняться делом, – она щелкнула пальцем и фонарь засветил ярче.