Роса со вкусом печали

– А что же, великому Владану надо? Какое подношение? Все отдам, все сделаю, чего бог желает, лишь бы, защитил!

Андрей Иванович умоляюще посмотрел на колдуна. Жрец древнего бога опять помолчал.

– Помнишь, Андрей Иванович, как было несколько лет назад? – спросил он. Князев, неуверенно, кивнул.

– В то время в вашем поселке было опасно! – вещал Волхов – Все сидели по домам и носа не высовывали. Ибо, завелись у вас демоны, которые безобразничали, почти каждую ночь. Люди гибли, или пропадали без вести.

И тогда мы заключили с жителями сделку. И с тобой лично! – старик показал на Князева тростью – Боги вас защищают и оберегают, а вы становитесь Посвященными в таинства, и их рабами. Даже богатыря Святогора к вам приставили. Помнишь?

Андрей Иванович кивнул, не понимая, к чему клонит Волхов.

– Нужен такой дар, какой люди, издревле, богам подносят! – продолжил колдун – Человеческую жизнь! Бажен свою жертву принес. Дело за тобой. Тут уж, чье подношение, чья жертва, ценнее. А что может быть дороже жизни своего ребенка? Владан хочет твою дочь.

Готов ли ты, подданный Великого Бога, дочкой своей пожертвовать?

Тиша, в ужасе, вскочил и убежал, проскользнув в дверь.

Хозяин дома побагровел, и начал медленно вставать. Волхов поднял руку, Князев плюхнулся обратно на диван – будто его толкнула невидимая сила, попытался встать, что-то сказать… Не смог, и покорно замер.

– Успокойся, Андрей Иванович! – произнес Волхов – Мы, обманем богов! У тебя ведь две дочки? Отправь неродную! А мне, за это, толику малую.

Я, если что, жизнью, за обман поплачусь!

Князев, подняв голову, жалобно посмотрел на колдуна.

***

Богдан смотрел романтическую комедию, но не смеялся, фильм ему не нравился.

Он изучал, как надо ухаживать за девушками.

***

Тиша провел весь день в панике, не зная, как ему спасти Агнию. Он мог бы показаться ей, открыться и предупредить. Но, после этого, ему пришлось бы покинуть дом Князевых и отправится, в наказание, на каторжные работы – плести сети водяному.

А после отбытия наказания домовой преступник навечно остался бы бездомным и безработным. Тиша любил Агнию, но любил он и свою старенькую маму, которая очень гордилась, что ее сынок, юный, семнадцатилетний мальчик, попал на такую хорошую работу, в богатый и благополучный дом. А если Тиша станет преступником – а открыться человеку для домового тяжкое преступление – это разобьет ее сердце, и ляжет на их семью несмываемым позором.