Губы

– Стелла! – пытаюсь ее остановить – Ты выпила, поэтому такси…

– Шубу надо забрать! – отвечает она, и действительно, вытаскивает норку,едва не рухнув в салон, и семенит к такси.

Иду следом, но…

– Пока! Созвонимся! – кричит мне клиентка, машет ручкой, садится в машину и уезжает.

Вот сука! Значит,заплатила только в агентство, и я с этого поимею не много. Сверху ничего не добавила, и ничего не подарила.

Сдерживая злость, возвращаюсь в клуб – теперь, займусь Полиной.

Но, компании гламурных девиц уже не было. Ушли! А я не заметил, хотя следил за входом. Наверно, пока эта… в туалете сидела. Су—ка! У меня есть Анькин телефон, но вряд ли Полина опять напьется, и будет такой навязчивой. Походу, богачка, вспомнив, что приставала к мужику, сгорит со стыда.

На моем столике стоит бутылка вина, которой не было, когда мы уходили. От кого? Пофиг! Мне однозначно надо выпить. Все же, день сегодня неудачный. Вернее, ночь уже.

Наливаю в бокал, отпиваю… Не пошлО.

Вкус вина за пятьсот долларов кажется омерзительным и вяжущим. Поеду—ка я, домой, отдохну. От фальшивых улыбок даже челюсти заболели. Но, сначала отолью.

В туалете смотрю в зеркало, на свое отражение. Когда не притворяюсь, выгляжу угрюмым. Вспоминаю, что днем звонила мамуля. Хах! Были времена, когда я называл ее так любя, без сарказма. Все в прошлом. Но, перезвонить надо – может, что случилось, может, не денег бы просила, и требовала.

Хотя, вряд ли.

Поворачиваюсь к выходу и… Открывается кабинка, и оттуда выходит девка.Из кабинки, лядь, мужского туалета!

А—а! Уборщица! Видел ее несколько раз. Бледная как моль, только губы ярким пятном – накрашены. И, каждый раз, когда замечал ее, смотрела на меня с жалостью. Уборщица! С жалостью!

– Как—нибудь, свое присутствие, можно было обозначить? – кривлю я губы. С не клиентками не церемонюсь.

Делаю шаг к выходу, девица кидается на меня, обхватывает за шею, и целует – сильно, жадно, взахлеб.

Пытаюсь ее оттолкнуть, но – в глазах темнеет и плывет, руки не слушаются, ноги немеют… Сильная, почти нестерпимая боль сдавила грудь. Рот наполняется теплой жидкостью, девица отскакивает, но, недостаточно быстро – вылетевшая из моего рта струйка крови пачкает ее лицо, капли стекают по губам.

Падая, слышу голос девушки:

– Ты умрешь!

И говорит она это, с сочувствием.