Бинарный код 5. Ядерная программа

В нынешней Нижегородской радиолаборатории и художественном музее были расположены наземные резиденции, а от них на глубину 80 метров шли штольни, в которых были устроены подземные пункты. В здании самой радиолаборатории разместили военный запасной узел связи. Его подземная часть состояла из двух защищенных командных пунктов общей площадью 1200 квадратных метров. Особое внимание уделялось обустройству автономной системы воздухообеспечения, водопровода, канализации и электропитания. Не забывали и о внутреннем убранстве бункера.

«В любом случае, – размышлял Рутра, – там можно будет какое-то время жить».

После соединения подземных шахт с туннелями системы «Полигон» этот бункер было решено еще более засекретить, для этого была придумана гениальная легенда. Официальная формулировка была такова: «Бункер начал разрушаться, при строительстве была нарушена система водоотведения. Влага стала просачиваться внутрь объекта, появился грибок, а затем несущие конструкции начали деформироваться. Специально созданная комиссия пришла к выводу, что бункер должен быть ликвидирован».

Все было обустроено так, чтобы «вещественных доказательств не сохранилось». Так что отыскать следы бункера Сталина на территории современной Верхневолжской набережной не удастся. Только специалисты особого ранга знают, что вход в шахты возможен через режимный отдел радиолаборатории; что дальше – им не известно. Только спецы полигона знают, что на стыке шахт и туннелей находится узловая станция с соответствующим охранным режимом, как у Аввакума. Рутра решил выяснить, не пробовал ли кто-либо проникнуть в шахты.

В настоящее время на первом этаже здания, принадлежавшего радиолаборатории, работает музей, посвященный ее истории. Рутра пошел в музей, из которого тоже был (но наглухо законсервированный) проход на особый объект № 74. Переодевшись, он нашел ведущего сотрудника музея «Нижегородская радиолаборатория», представился начальником штаба экстренных мероприятий, стал расспрашивать о предмете своего интереса.

– Да, насколько я знаю, в военные годы музей был эвакуирован, но уже вскоре после войны здание было возвращено музею, – рассказала женщина-сотрудник.

 – Я слышала о том, что раньше в этом районе был бункер Сталина, но никаких вещественных доказательств этого не сохранилось. Насколько мне известно – в здании Нижегородской радиолаборатории их нет.

Аналогичный ответ Рутра получил и от сотрудников художественного музея. Уже ничто не напоминало о существовании сверхсекретного объекта.