Бинарный код 5. Ядерная программа

– И что, какой вердикт?

– Меня заинтересовало, почему я постоянно хочу спасти эту женщину.

– И что?

Рутра молчал.

– Ты не знаешь, и мы были в неведении, но проведенная проверка, ты уж извини, без твоего ведома, выявила, что ты не был знаком с ней и не знал, кто она.

– Поэтому мне было очень важно понять, почему именно ее я спасаю. Почему мой мозг выбрал именно этот маршрут, причем повторно, второй раз. Вернее – второй раз это произошло уже сознательно.

– А в первый раз?

– В том-то и дело.

– И кто же она? Вот это важно.

Рутра перестал смотреть внимательно на расположение фигур, выпрямился и посмотрел Яровитовичу прямо в глаза:

– Я вычислил, кто она, – сказал твердым и уверенным голосом Рутра.

Он думал, что и собеседник знает ответ и скрывает свою осведомленность. Это уже стало привычным, не вызывало негативных предположений – дань правилам организации.

– Она сотрудница одной очень интересной организации, – заявил Рутра.

– И как же называется организация?

– Научно-исследовательский и учебно-методический центр биомедицинских технологий.

– И в чем важность?

– Ее дед, Абрамов, – председатель правления благотворительной общественной организации, фонда сохранения мавзолея Ленина.

– Даже так?

– Да, вот так. Но самое интересное не это.

– А что? Время теряешь, не забывай делать ход.

– Тогда Вам мат через шесть ходов.

Яровитович засмеялся:

– Прямо через шесть?

– Считайте, а пока вам «гарде».

– Считаю, раз. И что там самое интересное?

– Самое интересное – потом, а пока скажу следующее: проведя анализ, наши спецы вычислили, что ее отец периодически посещает подмосковный научный центр Протвино. Во-первых, как выяснилось в процессе расследования, многие ученые посещают центр тайно. Во-вторых, что им там делать?

– Видимо, что-то планируют, хотят его возродить. Я принимал участие в его разработке, тогда еще, в конце 80-х, когда в Советском Союзе была запланирована постройка огромного ускорителя элементарных частиц.

Подмосковный научный центр Протвино – город физиков-ядерщиков – в те годы был мощным комплексом физических институтов. Глобальные изменения в стране не дали ему развиться. Однако он не забыт совсем, и то, что ты говоришь, подтверждает это. Институты города ухаживают за ним. Ученые не отдают этот объект – возможно, надеются на лучшее. Не вижу в этом ничего сверхъестественного.