Бог ли каждый Творец?

– Хотя признайтесь, что-то сделало так, чтобы вы оказались в этом мире. В мире, где обнаружили сбой системы.

– Что-то? Ты стал верить в Бога?

– А как же, с вами не поверишь. «С вами» в данном случае я употребляю как обозначение всех в эксперименте.

– Я не пойму, гложет меня подозрение, в мое отсутствие на стены иконы стали вешать?

– К вашему сведению – иконы не принято вешать, их ставят.

– Ой-ой, что произошло, Рангит!?

– Рука судьбы или проведения. Вот такая ситуация, я имею в виду случайность из миллиарда возможных версий и привела наш вид к тому, что мы здесь.

Надеюсь, вы поняли.

– Нет, тебя трудно понять, но… если ты имеешь в виду случайные мутации и эволюцию, то весь процесс жизни – случайная мутация. Проще сказать, те, кто более идентичны к миру, в котором находятся, – те и доминирует в этом мире. Возможно, в этой части вселенной действуют какие-то космические силы чуть интенсивнее, например, тут недалеко есть пульсар. Его излучение больше влияет на их солнце, а на наш мир – почти никак.

Вот он и повлиял на этот мир, а заодно и на мое перенаправление к нему.

– Странно, если он не влияет на наш мир, то как тогда вы оказались тут? Это нужно еще проверить. Возможно, есть влияние, которое мы не определили еще. На эти квантово-запутанные частицы каким-то образом повлиял именно этот пульсар.

– Ладно, это потом. Что по программе? Возвращай меня домой.

– Извините, не могу. Вы отправляетесь в тот мир, где происходит сцена распятия. Тем более вы теперь знаете о множестве разных проповедников.

– Так и там они были, только все разные.

– Ничего разного не было. Неважно, как они выглядят, – важно, что они говорят.

– Логично.

***

Так же, как мы, привычно переключая каналы телевизора, оказываемся наблюдателями новой сцены, – так же быстро Рутра стал участником события в «новом» мире. Он беседовал с пожилым мужчиной, который заметно отличался ото всех… своим поведением. Вместо лицезрения сцены казни он смотрел на небо. Уже смеркалось, появились первые звезды.

Рутра тоже всмотрелся в небо, пытаясь понять интерес собеседника. Заметив это, мужчина отвлекся от своего наблюдения и продолжил разговор:

– Рабби, не суди строго, – произнес он скрипучим голосом, который необычен был для сопрано, присущего представителям Хасмонейского рода.

«Если это так, он может быть интересным собеседником», – заключил Рутра…

А я, Рангит, снова должен дать вам маленькую справку, раз он с ним решил побеседовать.