Божественная комедия, или Драма «Бог»

– Теперь я прошу прощения, – направил он извинение желающему высказаться, – слово даю его величеству, – объявил Рутра на манер конферансье, при этом широко улыбнулся, – это мы так шутим, – и снова возвысил голос, – единственному и неповторимому, лучшему из лучших разумных существ не человеческого происхождения… Рангиту!

– Ну уж простите теперь вы меня, – послышался голос Рангита. – Почему это не человеческого происхождения? Кто же сие великое творение создал? То есть меня. Сейчас я улыбаюсь, – добавил он, – и могу предстать в любом виде перед вами… даже в образе любого из вас.

Зал снова наполнился удивлением, и желание развеять его чувствовалось вокруг.

– Если вы не против, я приму образ… – он затянул интригующую паузу, – Иисуса Христа.

– Ха, – послышалось из зала.

Это был инженер-программист с единорогом на груди. Остальные были в уже привычном состоянии недоверчивого ожидания.

То, что они увидели на подиуме, заставило ахнуть многих. На сцене появился мужчина, который ну никак не стыковался с привычным представлением об Иисусе.

– Вы удивлены? – начал Рангит в образе мужчины. – А почему вы думаете, что Иисус выглядел так, как вы привыкли его видеть на иконах? Да, на древних иконах Иисус изображен иначе, а этот образ – реконструкция мужчины того периода из тех мест, той народности… и немного из описания. Ведь было же такое у Исаии в стихе 53: «…нет в Нем ни вида, ни величия».

В зале возникла легкая полемика меж сидящих. Она, кроме прочего, была результатом восприятия не только ломающего привычное представление внешнего вида, но и… голоса.

Персонаж на сцене обладал таким специфическим голосом, что придавало ему неожиданную брутальность.

– Итак, позвольте мне начать, – прервал их обсуждение голос Рангита. – Раз уж без презумпции решено было мне приписать характеристику роботизированного попугая, начну с такого амплуа, а уже потом можем и поболтать о том о сем.

Последнее высказывание вызвало смех у слушателей.

– В трудах Геродота, – начал как бы Иисус, расхаживая по кафедре, чем заставил аудиторию почувствовать себя студентами перед важными экзаменами, сосредоточиться на лекторе, – а также других античных авторов, – продолжил Рангит, удовлетворенный вниманием к себе, – можно встретить упоминание о распятии, этот способ казни использовали вавилоняне.

Мотивировали они выбор такого метода казни нежеланием осквернять землю, посвященную Ахурамазде, мертвыми телами казненных преступников.