Божественная комедия, или Драма «Бог»

– У римлян не было законодательного ограничения количества наносимых ударов, а иудеи в данном случае приняли более гуманный закон: нельзя было наносить более сорока ударов. Дабы соблюсти это правило, то есть не нарушить его, следившие за бичеванием фарисеи, страшась нарушить закон (все сводилось к религиозным догмам), если по случайности они ошибутся в счете, ограничивали число ударов тридцатью девятью. Римляне же не придерживались точного счета, поэтому лупили, в том числе и иудеев, столько, сколько считали нужным.

Уж извините за мою толерантность, если она отсутствует.

Такое заявление порядком озадачило слушателей, однако смысл был ясен: Рангит имел в виду не отсутствие, а наличие именно такой толерантности.

– Нести крест на своих плечах до места казни не было специальным наказанием для Христа, – сказав это, он показал пальцем на себя и… улыбнулся, что было явно не к месту, но упомянутая выше «толерантность» не оставила загадок в понимании манер демонстрируемого искусственного интеллекта.

Скорее это была отгадка, как и почему он прошел тест Тьюринга, ведь неискусственный интеллект, то есть человек, мог бы высказаться и показать манеры более нетактичные. То есть это и были смысловые отражения внутренних эмоций: он понимал, что его образ выражает больше сатиру, нежели табу на сатиру по отношению к личности, в коей он предстал.

– До этой уничижительной процедуры приговоренный подвергался другой экзекуции, что тоже было уделом всех осужденных: преступника бичевали полностью раздетым, – о количестве ударов я говорил выше, – после осужденного вновь одевали и… далее то, что мы называем «крестный путь».

Прошу простить меня, если вам покажется что-то сарказмом в моей манере изложения. Нет, отнюдь нет. Хотя, признаюсь, мне не понять пока… – он сделал жест – открытой ладонью помахал в зал, – пока, я подчеркну, высокие материи человеческой духовности. Именно по части логики. Для меня, вернее, для моей логики странно, почему это по поводу тысяч казненных до Христа и тысяч после именно таким методом, – если я уйду в подробности жертв за веру, то счет пойдет на миллионы, – люди несильно горюют.

Как бы Иисус замолк, пристально взглянул на аудиторию.

– Ведь среди них были и воскресшие тоже, – добавил он, наблюдая за реакцией слушателей, чуть повернув голову в сторону Рутры. – Что, собственно, я хочу сказать-то? В принципе, я выражаю только свои рассуждения, а остальное частично всем известно.