Параллельные миры: pro et contra

Мы все же тебя готовим туда, – последнее адмирал сказал шепотом и показал пальцем вверх. – Она со всеми на связи, только назвать их тайными я не могу. Она как бы содействует их планам.

– Какие же планы они преследуют?

– Скорее всего, Андриан на определенной стадии все тебе расскажет. И ИрЭн… и, возможно, кое-что по секрету Катрин. ИуЛия и Мелкий опасны. От них можно ожидать любого поворота событий. Больше всего – от ИуЛии. Она всех использует.

– Интересно – как?

– У нее чутье, или чего-то мы не знаем.

Возможно, есть утечка информации. А по мне так – эта твоя дружеская манера общения на пределе доверия. Женщина остается женщиной. Рыбка ищет, где глубже, а женщина – где лучше.

– Я явно что-то пропустил.

– Она знает… и, скорее всего, от тебя, даже если вскользь… косвенно ты это упоминал.

– О нашей программе?

– Да. О том, что мы готовим. О том, что мы готовим тебя туда, – он снова сказал шепотом и показал пальцем вверх. – Народ готов, кантемировская дивизия, кстати, тоже.

– Я этого Мелкого старался близко не подпускать.

– Зато ты сперва подпустил близко ИуЛию, а потом еще ближе ЯтСан. Тогда были все в сомнениях, а теперь, когда перспектива замаячила конкретно, они активизировались и готовы на любые сговоры пойти.

– Чем это грозит программе?

– Ты что – перепил? Вроде не бухаешь. Тебе ли объяснять, что такое власть. Тем более власть в России. Еще не известно, с кем они связаны и кто за ними стоит. За Мелким у нас глаз да глаз. Очень опасный тип.

Садись, что встал как солдат. Рюмашечку пропустим за победу. Хотя заранее не празднуют… Тогда за начало.

Рутра не совсем еще понимал, что происходит, и только включенный телевизор ему подсказывал о происходящем. Показывали одновременно четыре сектора экрана. По Москве шли демонстрации. Люди шли в основном мирно. Несли транспаранты, пели песни и кричали в мегафон. Иногда на площадях выступали певцы, актеры, творческие личности, политики и деятели науки. Основная тема сводилась к недоверию к прошедшим выборам.

Тема была однозначно ясна. О ней говорило все: и транспаранты, и голосовой посыл. Основное требование – даешь перемены. Многие повторяли заученную придуманную кричалку: «Дед жил при отстое, отец при застое, я при простое». А с трибун и площадей неслось: «Володя, уходи. Володя, уходи ради бога. Володя, ты нам друг, но правда дороже. Володя, уходи со спокойной душой, в России еще есть умные люди, представь себе».