Жемчужный венец. Книга 1

Коана встретила аура довольно сдержано, но приветливее чем вчера. Без него ауара сделала довольно много работы. Наим отметил, что вдова пытается продемонстрировать, что не надеется на его помощь, а трудится сама. Он сразу подключился к работе.

Не замечая, аур напевал мелодию, которую сегодня слышал на репетиции, пытаясь понять, стоит ли что-то менять в партитуре или оставить ее в первозданном виде?

– А что за песенку ты поешь? – поинтересовалась Коана через время.

– Ой, прости, не заметил… – смутился Наим – да… и я, наверное, слишком «ушел в себя»? Мои братья ненавидят, когда я вот так «улетаю».

– Нет, это ничего. Просто, кажется, что я эту песню где-то слышала.

«Неужели невольный плагиат! – ужаснулся Наим – может быть я где-то услышал песню, она отложилась «под коркой» и потом вышла как моя собственная».

– Это песня? У нее есть слова? – поинтересовался аур.

– Нет… не совсем. Я ее сегодня от тебя впервые услышала. Но… знаешь, это как любовь с первого взгляда, кажется, будто всю жизнь друг друга знали.

У меня так с мужем было. Я просто в голове слышу ее со словами. Это про радость и покой Вселенной. Про миры и Галактики, пропитанные музыкой любви и покоя… – Коана мысленно улетела далеко от своего будущего дома, от собеседника и этого огромного дерева, которое должно было стать для нее домом. Она говорила стихами в такт услышанной мелодии. Потом вдруг смутилась – …ой, я никогда не была особо мечтательной, но эта музыка странно на меня действует!

Наим стоял, чуть приоткрыв рот, словно пытаясь поймать слова, слетающие с губ ауары.

– Да! Это то самое! Это то, что нам нужно! Если это слова, которые ты только что придумала, запиши их, прошу тебя! Или позволь мне записать. Мне кажется они точно подходят для нее. Это те самые слова, которые мы с Ролемом ищем!

– Хорошо – смутилась ауара, но пошла за свитком ткани и начала писать.

Оба аура забыли зачем пришли сюда, забыли о стройке, лежащих рядом прочных прутьях и подсыхающем клее. Коана проговаривала строчку за строчкой, Наим чуть слышно пропевал ее и потом ауара записывала.

Иногда приходилось менять какой-нибудь слово на чуть более длинное или короткое, но костяк стиха уже звучал.

– Ой! Клей сохнет! – спохватилась Коана. Она быстро встала и закрыла банку с клеем.

– Да ладно, пусть бы сох! Ты не представляешь, если эта песня будет звучать с твоим стихом, тогда ты сотню таких банок купишь! Раньше я не думал о деньгах, предпочитал только творить.