Код Рембрандта

Из этого следует: тот, кто может судить и быть несудимым, всегда на вершине власти. Ну это такое легкое отступление.

Я уже сделал оговорку: опубликуй я эти строки раньше, в то время, когда все происходило, а происходило сие при всевластии той организации, которая не понаслышке контролировала все и вся в государстве, да и сейчас сканирует общество, – меня, может, и не было бы, да и сейчас я все равно рискую многим. Поэтому есть некоторые нюансы, которые я не могу вам озвучить, соответственно, излагаю информацию в виде художественной литературы.

Хотя, по сути, я не публикую ее в полной версии. Уж точно, скажу откровенно, не раскрою государственную тайну. Я всего лишь хочу рассказать о расследовании, сугубо внутреннем, в нашем исследовательском бюро, связанном с чтением мыслей. Да-да. Если научно – с феноменом телепатии. Однако дело было связано не с феноменом. Его так нельзя охарактеризовать, иначе это не был так называемый природный или божественный, кому как угодно называть, дар. Речь пойдет в какой-то степени об открытии, изобретении методологии одного уникального, по-другому не назову, представителя человеческой особи. Вот как-то так я его обозначу. Поверьте, то, что он выдумал, сделал, изобрел, осуществил, вполне достойно эпитета «уникальное». Как вы уже предположили, весь мой рассказ, вся детективная история связана с ним.

Глава 3: Фантом

Следователь, будучи даже сотрудником столь важного учреждения, старался быть максимально вежливым с обратившейся в их ведомство дамой, ведь она, во-первых, была перенаправлена к ним по линии службы внешней разведки, во-вторых, являлась супругой профессора – негласного гения секретного проекта «ДУБЛЬФЕЙС».

– Добрый день, Вениамин Моисеевич. Я хотела бы знать, что стало с тем гражданином, которого арестовали по делу о шантаже меня?

Следователь после нескольких секунд молчаливого оглядывания посетительницы, сказал:

– Мы его не арестовывали. Если вы опять об этом. Прошу прощения, в рамках процедуры допросили и отправили…

– И вы хотите сказать, что он сейчас на свободе? – перебила она его резко.

– У нас не было повода его задерживать, – не выразив мимикой и тоном изменений, ответил инспектор по особо важным делам следованного комитета.

На такой ответ она, упершись в него яростно выпученными глазами, стала словно сканировать следователя своим взглядом; на лице появились морщины, придав ему возмущенное, еще более яростное выражение.