Артур и Последний Дракон

 – Тебя послали в лавку, а ты тут…

Артур остолбенел: он начисто забыл о данном ему поручении, из-за которого и оказался в городе. Но ведь произошло такое! Ну кто бы на его месте вспомнил о соли и спичках! От незаслуженной обиды у него навернулись слёзы на глаза:

– Я к вам бежал, чтобы всё рассказать, а вы… – он отвернулся. Родители смущённо переглянулись, и отец уже не так сердито продолжил:

– А если бы… а если бы дракон очнулся, что бы ты делал, а? Ты пойми, мы за тебя испугались. Вечно суёшь свой нос, куда не просят.

– Да ладно, хватит с него, – теперь и мать заступилась за сына, – пойдём. Видишь, уже люди собираются.

Действительно, вокруг них уже столпились любопытные горожане.

– Ладно, поехали! – они расселись. – Дома всё расскажешь.

Отец прищёлкнул языком, и олень укоризненно посмотрел на него: после недавней гонки он рассчитывал на более продолжительный отдых. К тому же он только что приглядел себе чудом сохранившийся пучок сочной травы у обочины и уже потянулся за ним губами.

Колёса со скрипом повернулись, и таратайка тронулась, набирая скорость. Самые любопытные ещё некоторое время шли за ней, а потом, поняв, что ничего нового уже не узнают, отстали.

Подъехав к дому, отец распряг оленя и отвёл его в сарай, бросив в кормушку охапку сена: «Пойдёмте в дом. Мать, ты бы сообразила чего-нибудь на ужин, а?» – мать загремела горшками и кастрюлями, время от времени поворачиваясь к сыну. На её лице явственно читались нетерпение и предвкушение необыкновенных известий.

Отец же не находил себе места: то сядет в самодельное кресло-качалку – его гордость, то встанет и подойдёт к окну, вглядываясь в него, как будто надеясь в нём разглядеть случившееся на городской площади.

Смеркалось. Солнце садилось за горы. Юноша подошёл к окну и встал рядом с отцом. Они молча любовались закатом, постепенно успокаиваясь: недавней размолвки как будто и не было.

Ужин готов. Все сели за большой деревянный стол. Мать наложила в оловянные тарелки каши. Ели молча. После ужина, пока мать убирала со стола, Артур добавил угля в камин, чтобы посильней разгорелся: весна, ночи ещё холодные.

А затем придвинул к камину кресло-качалку – для отца, и два стула с высокими спинками – для матери и себя. Он оглянулся: на их лицах была написана такая простодушная радость от того, что наконец-то они обо всём узнают из первых уст, что юноша невольно улыбнулся. На протяжении всего рассказа они ахали и охали, а после похвалили за храбрость и добросердечие.