Артур и Последний Дракон

Представление

Даже богачи и знать, сначала с опаской посматривавшие на сцену – что там ещё придумали эти недоросли, а вдруг начнут над ними потешаться? – вскоре забыли и о своём богатстве, и о знатности и простодушно смеялись над каждой репликой Барона.

Дылда с отцом сидели в первом ряду. Но если сначала они свысока поглядывали на «простолюдинов», сидевших позади, то очень скоро, поняв, о чём и о ком идёт речь в пьесе, готовы были провалиться сквозь землю. Хорошо бы поменяться местами с теми, кто сидит в последнем ряду, или вовсе уйти с представления, но как отнесётся к этому Король? Их лица последовательно меняли свой цвет с красного на жёлтый, а с жёлтого на зелёный.

«Чем не светофоры», – сказал бы наш современник. Однако придраться им было не к чему: ведь нигде в спектакле не упоминались ни их имена, ни должности. А когда Король первым в зале захлопал, утирая слёзы смеха, и им не оставалось ничего другого.

Триумф

Долго не утихали овации и крики «Молодцы!» Актёрам много раз пришлось выходить на сцену и кланяться.

Они не ожидали такого успеха, и тем приятнее был он. Наконец, Король встал. Аплодисменты постепенно утихли.

– Огромное вам спасибо за спектакль, ребята, – сказал он. – Надо, надо высмеивать зло и глупость, чтобы они знали своё место и не могли причинить вреда людям. А теперь я жалую из своего резерва автору пьесы пятьдесят талеров, а каждому из актёров – по десять. Чтобы они могли шлифовать свой талант, не испытывая нужды ни в чём, – королевский казначей тут же развязал свой кошель и отсчитал девяносто монет, вручив их Барду как режиссёру.

После спектакля Артур проводил родителей до городских ворот. Они подарили Артуру талер на развлечения и не хотели даже слышать его возражений. А потом долго не могли проститься: никто не хотел уходить первым. Наконец, отец с матерью вздохнули, ещё раз обняли его и, наказав Артуру беречь себя, папа с мамой потихоньку тронулись с места.

Артур вышел за ворота и ещё долго смотрел им вслед, пока коляска не превратилась в еле заметную точку. И только тогда он направился в колледж.

Ребята были в столовой: теперь, после спектакля, ко всем вернулся аппетит. Но что за пир без сладкого? Скинулись на ситро, торт и мороженое – серебро пока не решались трогать. Пит сам вызвался сбегать в лавку, и вскоре возвращался, пошатываясь под тяжестью покупок. И вскоре пир начался.