Ведьмы

Офис оказался совсем рядом. На ресепшен приветливо улыбались знакомые девицы и я почувствовал себя очень комфортно. Я подошел к стойке и поздоровался. Из-за угла вынырнул Кац и не здороваясь попытался прошмыгнуть мимо меня.

– Привет Кац, как дела?

Пудель уже занес ногу чтобы скрыться в коридоре, но услышав мое приветствие, замер и расплылся в улыбке, блестя золотым зубом.

– A, это ты? Вернулся? Да, что-то давно тебя не видно было… Мне Шеф такие выходные не дает. Все нормально, Рыцарь? – Тут он запнулся и его глаза полезли из орбит.

Девицы за стойкой стояли бледные и часто хлопали ресницами, видимо даже мощный процессор Яновой оболочки мог иногда давать сбой.

– Кааац!! – Одновременно одинаковыми голосами закричали они.

Проболтавшийся мерзавец заткнул рот ладошкой, но поняв, что уже поздно, и слов обратно не вернуть, с выпученными глазами упал на колени, мигом принял образ черного пуделя и, поджав хвост, скуля исчез в коридоре.

Немая сцена длилась не долго.

– Что это все значит? – заревел я, как раненный носорог.

Девицы стояли с широко открытыми глазами и лишь хлопали ресницами.

– Что это значит?

– Не зря этого дурака все стремятся убить, – послышался спокойный голос Яна Дроновича у меня за спиной, – ну, уж коль так все сложилось, пойдемте ко мне в кабинет, поговорим.

Ян уселся в большом стеганом кресле из английской кожи и протянул мне полированный хумидор из карельской березы.

– Сигару, чтобы успокоиться?

Я взял двумя пальцами запаянную стеклянную колбу и начал возиться с пробкой. Ян внимательно разглядывал меня, пуская клубы сизыго дыма. Глаза его были изумрудного цвета и легкая улыбка пряталась в уголках его губ.

– ну, что? – ухмыльнулся Дракон, – все разболтали! – что мне сними делать? Этого дурака я, точно отправлю обратно под троллейбус. Заслужил, Пес!

– Ян Дронович, – я уже справился со своей сигарой и пристально смотрел на Дракона через душистый дым, – надо объясниться!

Арта и ее бесы

Ведьма сильно нервничала, она давно подозревала, что ее махинации с выводом денег из компании под подозрением и вся паутина лжи, которой она укутывала своего наивного работодателя, начинала рассыпаться грязными клочьями.

Ложь – она на то и ложь, что ее сложно долго прятать от окружающих и никакой памяти не хватит помнить все, что ты там наврал раньше.