Четвёрка. Там могут водиться люди

Не дожидаясь их окончания Лалтхи пошла спать.

Утром невероятно возбужденный астроном с огромными кругами под глазами встретил её во дворе, объявив, что чем бы эта штука ни была, она, огромная не менее полутора тысяч шагов в длину и не менее пятисот в поперечнике. Как будто этого было мало, эта штука двигалась быстрее, чем любое из известных ему небесных тел, но стремительно снижала скорость. И не могло быть никаких сомнений, она направлялась к ним. Все, что смогла сказать не выспавшаяся Лалтхи было:

– Именно этого, я и боялась…

Глава 6.

И что теперь?

Поворот с использованием гравитации третьей планеты, прошел не то чтобы гладко. Они рассчитывали подойти к ней под углом и, сделав примерно четверть борота по орбите, двинуться дальше к четвертой. Однако, что-то пошло не так, в чем они ошиблись было совершенно не понятно, толи потеря скорости, из-за удаления от звезды, оказалась больше расчётной, толи гравитация третьей сильнее. Так или иначе, но из-за ошибки оборот по орбите оказался длиннее запланированного и пришлось в ручном режиме корректировать курс.

Впрочем, в их ситуации это было вполне ожидаемо. После оценки повреждений, капитан имел крайне удовлетворенный вид и даже предложил отпраздновать удачный маневр.

Бунтари спали в медотсеке, а остальной экипаж был занят ремонтом и подготовкой к отстыковке контейнеров. Лишившись значительной части массы на орбите четвертой планеты, корабль должен был, сделав пол оборота вокруг неё, оторваться от её гравитации и двинуться в сторону третьей.

Вместе с контейнерами они планировали сбросить грузовой челнок и небольшой орбитальный модуль для межполётного отдыха.

Спускать с орбиты груз должны были Андрей и Рамирес. Рамирес был высоким худым парнем на год старше Андрея. В прошлом он пилотировал тактический ракетоносец Американского союза. Никто точно не знал, как он оказался в Российском секторе на Театре, да никто особо этим и не интересовался. По его рассказам, уже через неделю работы в русскоязычном экипаже, Хуан Мария Рамирес понял, всю «прелесть» своего вполне обычного для Южной Америки имени и потому предпочитал, чтобы его звали просто Иваном.

И он, и Андрей весь оставшийся путь до четвертой планеты были заняты подготовкой челнока и жилого модуля. На четвертой не было оборудованного космодрома, и им нужно было найти с орбиты ровную площадку, с минимумом растительности, неплохо подошли бы горное плато или ровная степь.