Королевство Хамелеон

Самим нам добираться придется неделю, если не больше, тем более что маг может помешать, нам сделать это раньше.

– Это ты хорошо придумал, брат, – гном лет двадцати пяти задумчиво смотрел на Шейта, поглаживая при этом небольшую бородку. Шурт с Шейтом были родными братьями, Шейт был старше его на пять лет, но они не ощущали эту разницу в возрасте, так как всегда были вместе и всегда стояли друг за друга горой. – Но знаешь, я бы отправил и наших ребят, на всякий случай так сказать.

И я бы, наверное, сам пошел с ними, если ты, конечно, меня отпустишь.

– Шурт, не дури, ты же сам прекрасно понимаешь, что нужен мне здесь, – по главе клана было заметно, что он очень сильно недоволен словами своего брата.

– Шейт, сам подумай, – Шурт привстал со своего стула и оперся большими руками о стол, – здесь сейчас затишье, а там нужна наша помощь. Поэтому, я думаю, что я должен ехать.

Тем более ты сам знаешь, что я лучший, после тебя конечно, в бою из всего клана. Думаю, что надо будет взять ещё с собой Рейка, он лучший следопыт и ещё пятерых ребят.

– Не боишься, что вас маловато будет против мага?

– А по-другому мы привлечем лишнее внимание.

В этот момент к ним подошла официантка, и они замолчали, она расставила напротив каждого ещё по одной кружки красного эля, забрала пустую посуду и ушла.

И только после этого, они продолжили свой разговор.

– А знаешь, Шейт, Шурт ведь верное дело говорит. Я как понял по слухам, с королевой и королем только сэрфы, которые сопровождают их в общину. Я конечно против сэрфов ничего не имею, но они все же не воины и сильной помощи от них ждать не приходится. Они могут воспользоваться только своей магией и то, только если провожатые уже взрослые особи.

Шейт при этих словах резко поставил кружку на стол, что даже эль пролился через верх.

– И что ты предлагаешь, Рус, сам ведь прекрасно знаешь, что не могу я Шурта отпустить одного. А сам ехать с ним тоже не могу, что тогда здесь начнется.

Шурта перекосило от такого заявления брата. Его лицо резко покраснело, и было непонятно от злости или от обиды на Шейта.