Легенда о Су Эн

– Переодевайся, и я отведу тебя в столовую, – скомандовал он, – пока ты в таком виде, я с тобой никуда не пойду.

Я только молча кивнула и рыбкой проскользнула мимо него в дом. Я угадала: из коридора вели ровно четыре двери. Однако стоило мне направиться к одной из них, как путь мне перегородила выставленная рука:

– Это моя, – непреклонным тоном произнес Шоу Юэ и указал на другую дверь, через две от своей: – Бери вот эту комнату.

– А что, тут кто-то живет? – наивно спросила я, кивая на две оставшиеся двери.

Если в них нельзя селиться, то логично предположить, что они заняты.

– Нет, – оповестил меня шисюн. – Просто так ты будешь подальше от меня и не станешь мешаться под ногами.

– Не собираюсь я мешаться! – оскорбилась я. – Могу вообще к тебе не подходить, если тебе так удобнее… ой!

Не слушая возражений, парень схватил меня за плечи и толкнул в ту комнату, которую для меня выбрал. Ойкнув, я едва успела выставить руки вперед, чтобы не вписаться лицом в дверь.

– Что за манеры! – возмутилась я, разворачиваясь к захлопнувшейся за спиной двери.

Осознав, что я осталась одна и ругаться мне не с кем, я, все еще пыхтя, как закипающий чайник на кухне, огляделась.

Комната была небольшой – гораздо скромнее моей комнаты дома – но чистой и уютной. Светлые покрывала на постели, раздвинутые оконные рамы, за которыми виднелись сосны и отвесной горный бок, круто уходящий вверх. И как Шоу Юэ, каждый день пребывающий в такой спокойной и гармоничной атмосфере, совершенствующий дух и тело под руководством лучшего наставника, умудрился остаться таким бесцеремонным? Наверное, некоторые черты характера не поддаются исправлению.

Свалив вещи на кровать, я нашла среди постельного белья и бумаги для записей одежду и, спрятавшись за ширму в углу, переоделась. Мое окно выходило прямо на скалу, до которой было не более одного бу[10 - Бу – китайская мера длины, около 1 м.]. Вряд ли кто-то мог случайно пройти под ним, но я решила перестраховаться.

Одернув ханьфу, я подошла к тусклому бронзовому зеркалу и скептически себя оглядела.

М-да… за парня меня принял бы только полуслепой, а за мужчину не примет и он. Меня вышвырнут сегодня же…

В голову вдруг пришли рассказы дядюшки о том, что если, принимаясь за дело, не веришь в успех, то не стоит и начинать, и я произнесла как можно увереннее:

– Я мужик! У меня все получится! Я – свирепый грозный мужик!

Отражение нахмурило брови, надуло пухлые губы и выпятило грудь колесом.