Мама из другого мира. Чужих детей не бывает

Парень неверяще смотрел на меня во все глаза, в то время как я буквально добила его альтернативным вариантом.

– Либо, если не согласен, ты немедленно переходишь под ответственность королевских теней и передаёшься в руки зрячих. За содействие бандитской группе, промышлявшей рабством и насилием над детьми, тебе грозит… Ричард, а что ему грозит?

– Каторга от пятнадцати до сорока лет, – ответ был быстр и короток. У меня мурашки по телу табуном пробежали, стоило представить участь этого парнишки.

– Итак, публичное признание в предательстве и клятва с последующей возможностью жить и учиться в этом доме до того момента, как почувствуешь готовность уйти.

– Эмилия, я не приму клятву. Он не понимает своей вины. Клятва просто опасна, так как она его убьёт, стоит ему опять совершить нечто подобное. Он будет считать, что поступает правильно, а магия расценит это иначе.

– Я понимаю! – буркнул парень и не опускал взгляда, пока его внимательно изучал Флин.

– Хорошо, значит, клятва. Только учти, что это не шутки. После слов клятвы твоя жизнь напрямую будет зависеть от твоих поступков. Так что, Колин, условия леди Риштар или королевское дознание и каторга?

– Я правда смогу учиться грамоте? – переспросил Колин, сконцентрировав внимание на мне.

– И счету, и другим наукам, которые преподают в школе.

– Да не пустят нас туда деревенские, мы уже пытались. И учитель выгонит!

Колин всё ещё проверял меня на вшивость, не веря ни одному слову.

– У нас будет своя школа, прямо в этом доме. Только для своих. Учебники уже заказаны, а кое-какие даже куплены, – Флин бросил на стол несколько книг, подтверждая мои слова. – Начнём осенью, а пока готовимся к зиме. И мы организуем свои мастерские, так что тебе будет чем заняться.

– Ещё планируем обучить вас нескольким боевым приёмам, мои парни хотят организовать специальную площадку для тренировок, – вставил свои пять копеек Ричард.

Пацан был деморализован, его брови от удивления ползли вверх, а глаза стали похожи на пятирублевые монеты. Он с каким-то трепетом подрагивающими пальцами перелистывал страницы книг и то и дело оборачивался на стеллаж, где стояли другие экземпляры.

Всё, больше я распинаться перед ним не собиралась, хватит и того, что уже озвучила. Я нетерпеливо постукивала подушечками пальцев по столу, показывая, что времени на раздумья у Колина всё меньше и меньше.