Мама из другого мира. Дела семейные и не только

Флин тоже был беспомощен, Ричарда он не слышал, но чувствовал эмоции Мишки. Впрочем, это я и сама чувствовала. Даже лучше, чем Флина по эхо-связи. В одну минуту казалось, что передо мной ребенок, а уже через секунду он превращался в хищника, оберегающего свою территорию. Ричард же закуклился в своем призрачном счастье и призывам зверя не верил, да и сложно верить в картинки-образы про полный оборот, когда мужчина всю жизнь прожил с мыслью, что он неполноценен. Так что реальность воспринималась играми разума, а дурман, навеянный проклятием, реальностью.

– Миш, передай Ричарду, что свадьбы не будет, если он немедленно не вернется! – угрожала я больше для проформы, чем действительно веря, что это сработает. Прошло несколько часов, а мы не продвинулись ни на йоту. В ответ Мишка лишь сопел и старался подгрести меня поближе. Да куда уж ближе, если он от меня не отходил.

Отчаяние дошло до того, что я начала уговаривать зверя порычать на меня как следует, чтобы перепугалась. Была у меня призрачная надежда, поданная Раулем, что Ричард почувствует мой страх и вернется, но Мишка категорически отвергал эту идею.

И делал это презабавно: заходил мне за спину и упирался лбом в лопатки – прятался. Эта игра, похоже, ему нравилась, потому что мне приходилось цепляться за густую шерсть, чтобы не упасть от ласковых боданий. От всех попыток облизывания я успешно уворачивалась, хватило и одного раза. Так что идея Рауля вызвать у Ричарда испуг оказалась провальной. Мое предложение пригласить на роль пугача другого оборотня вызвало негодование всех. Курт стенал, что только драки оборотней ему здесь не хватало, Рамона боялась, что Мишка озвереет и возьмет окончательный верх над Ричардом, Флин – что я пострадаю.

Медленно, но верно мы теряли надежду. Сидели на полу, используя матрац, и обсуждали, что может вырвать Ричарда из его счастливых иллюзий. Сам Мишка дремал, уткнувшись носом мне в бок.

– Не отстраняйся, Лиза, потерпи, – устало попросила Рамона, наблюдая за моими мучениями. Было безумно жарко, и я пыталась слегка отодвинуться.

 – Я понимаю, что тебе неудобно так сидеть, но зверя раздражают острые запахи госпиталя, вот он и спасается твоим ароматом.

– Какой уж там аромат, от меня ароматы хуже, чем от поросят на ферме, – пожаловалась я, вспоминая, как перепотела во сне, но в итоге осталась сидеть на месте. Зверя было жальче, чем себя.

– Это неважно, поверь. Я ароматом своего Рауля наслаждаться буду, хоть в болотной жиже его искупай.