Мама из другого мира. Дела семейные и не только

– …Он быстро сообразил, что перегнул палку, – не обращая никакого внимания на пояснения мужчины, продолжила мать Ричарда. – Такой этот писака пронырливый, – Рамона скорчила неприязненную, но все равно милую рожицу. – Я чуть медведицу не выпустила, так что репортеришке повезло.

– А что он? Неприятное что-то написал?

– Ну, ты же читал, отец. По глазам вижу. Меня мало заботит эта статья, если честно, все как всегда, ничего не меняется. Просто… очень не вовремя. Этот Паисий Правдивый интересно пишет и действительно правдиво.

Мы с парнями даже спорили, не под заклинанием ли он. Вот только к той операции нам внимания пока не нужно. Главная рыба еще не поймана.

Разговор о службе Ричарда развеял приятную атмосферу. Чтобы не позволить тени маньяка испортить нам обед, я довольно неуклюже перевела тему.

– Сладким пирогом тянет. Аромат очень соблазнительный.

– Правильно, девочка. Работу свою, пожалуйста, оставьте за порогом этого дома. Нам что, обсудить больше нечего? – возмутилась хозяйка.

 – Лиза, не поможешь мне?

– С малиной и черникой, да, мам? – донесся вопрос Ричарда нам в спину.

Обсудить и вправду было что. Рамона быстро задала тему, всплеснув руками и подскочив со своего место, словно ужаленная.

– Как я могла забыть?! – причитая себе под нос, она помчалась в глубь дома, да так стремительно, что впору было усомниться в том, что эта шустрая женщина является матерью мужчины, разменявшего пятый десяток.

То, что Ричарду сорок четыре, я выяснила совсем недавно, в госпитале.

А на вид и тридцати пяти не дашь.

Рауль с улыбкой смотрел вслед жене. И я удивлялась, ведь они вроде не истинные, а какие долгие чувства. Интересно, почему у них при такой любви только один ребенок?

– Вот! – Рамона с победным видом положила на скатерть маленькую, с ноготь, подвеску в виде медвежьей лапки. На ней были прорезаны даже ворсинки, не то что коготочки или мягкие подушечки. Какая правдоподобная миниатюра!

Согласно правилам, подвеску должен делать отец, значит, вся красота на стенах – дело рук Рауля? Из созерцательного состояния, которому весьма способствовал сытный обед, меня вырвал голос Ричарда.

– Ну и как мне это прикажете носить? Пап, о чем ты думал, ведь это же навсегда! Он больше нашему с Лизой дитю подойдет!

– Так ты сам был ещё в утробе, когда я его делал!

– Смирись. Это твой личный артефакт, настроенный только на тебя. – Рамона ехидненько улыбалась.