Мама из другого мира. Дела семейные и не только

– Ричард, успокойся, это уже в прошлом, которое я уже начинаю забывать благодаря тебе, – переплетая свои пальцы с мужскими, сказала я Ричарду так тихо, как только смогла, надеясь, что его родители не услышат этого признания с полутораметрового расстояния. А потом продолжила уже для всех: – Прибить хотелось, но в том мире такой метод неприемлем. Да и вышло все с точностью до наоборот, из-за него пострадали мы с Димкой. Только, как оказалось, боги существовали, и у них были свои планы, которые едва не рухнули.

Мне предложили возродиться здесь, обещав спасти и Димку. Естественно, я согласилась. Но за это мне надлежало выполнить миссию, возложенную на прежнюю владелицу этого тела, Эмилию фон Риштар. Чем я сейчас и занимаюсь по мере сил.

Говорить о том, что о миссии у меня весьма смутные представления, не стала. Более того, только после этого душеизлияния я задумалась, что недурно было бы поинтересоваться целью своего нахождения у Ариса. Да в том же храме. А я тогда о какой-то ерунде думала. Как всегда, мудрые мысли приходят в голову слишком поздно.

Маленький клан Рамоны притих, усваивая новую информацию. Мне было искренне жаль Ричарда, на которого этот эпизод из моей жизни произвел тягостное впечатление. Хоть я и не рассказала в красках про инцидент, благодаря которому мы с Димкой перешли грань, но главное ему уже известно. Разве додумать остальное проблема? Почему у меня никогда не хватает времени на то, чтобы уделить внимание самым дорогим людям? Вот Ричарда шокировала, а до этого Димку с ритуалом усыновления мурыжила.

Правда, Ричард ни разу со времени своего возвращения из госпиталя не пришел ко мне в спальню, тем самым лишив меня шанса на неспешный рассказ. А днем и других забот было достаточно, да и рядом всегда кто-нибудь да был. Такой разговор не начнешь с бухты-барахты и не перескажешь все впопыхах.

– Я полагаю, что приют займет у тебя ближайшие несколько лет, – Рамона не спрашивала, констатировала факт. Кто же с богами спорит? – А как же твой сын?

– Ну, у него как раз все лучше всех, – ответил за меня Ричард неестественно бодро.

– Не говори глупости, сын. У них даже своего дома нет, что это за семейная жизнь – в приюте?

– А вы приезжайте к нам и увидите, что там за жизнь, – проявить радушие было самым правильным с моей стороны, – все не так плохо, как вы думаете. И Ричард прав, у моего сына теперь действительно все очень хорошо. Ритуал усыновления мы наконец прошли, сам Арис нас благословил.