Приглашение с подвохом

Того, который много-много лет назад, в далекой юности, располосовал себе руку перочинным ножом и поклялся на крови заботиться и оберегать. Быть поддержкой и опорой, что бы ни случилось. И одновременно я вижу бывшего друга, нарушившего свои же собственные клятвы. Я все ещё помню юношу, что страстно признавался в любви. А сейчас смотрю на возлюбленного, что с такой легкостью отвернулся от меня и предал доверие. Бывший друг и бывший возлюбленный. Просто…

Бывший?

– Антон, нам долго тебя ещё ждать? – грубый повелительный голос Аркадия разрывает установившуюся тишину.

За широкой спиной бывшего, на расстоянии десяти шагов, стоит целая делегация.  Алина с отцом и будущим свекром, и моя подруга Наташка.

Им все известно – вот что читается на лицах бывших непримиримых конкурентов. Только уже совершенно не важно, сами они догадались или Алина шепнула на ушко.

– Женька, позволь мне все объяснить! – Антон игнорирует вопрос отца, продолжая смотреть только на меня. – Давай встретимся и поговорим? Ты не так должна была узнать!

От надломленного голоса в душе буквально все переворачивается.

Меня обволакивает нестерпимое желание обнять мужчину, прижаться к нему всем телом, погладить по голове и сказать, что мы это переживем. Как и прежде. Вместе.

Но погасив глупые порывы, я делаю шаг вперед, чувствуя боль от напряжения, сковавшего мышцы. И обхватываю ладонями правую руку Антона. Лишь на одно мгновение позволяю себе насладиться родными прикосновения, но почти сразу вырываю пальцы из сладкого плена, чтобы задрать рукав мужской рубашки до локтя, оголяя черный рисунок.

– Помнишь день, когда ты её набил? – пальцем вывожу контур лаконичной татуировки с датой из далекого прошлого. Поднимаю голову, чтобы поймать мечущийся взгляд Антона, что больше походил на пса, который понимает, что сейчас любимый хозяин сделает ему больно. Знает, читает по глазам, но даже не предпринимает попыток избежать удара. – Осень. Тебе семнадцать. Мать, наконец, рассказала, кто твой отец. И, конечно же, ты его разыскал.

А после три дня просидел под воротами шикарного особняка, несмотря на проливные дожди, надеясь на… – горло сдавливает спазм, и я опускаю конец фразы, не найдя в себе силы нанести столь сильный удар. – А я приезжала несколько раз в день на электричке, привозя тебе бутерброды и чай в термосе. Сидела там с тобой, под дождем, и уговаривала бросить бесполезную затею. И мне это удалось. Тот день ты запечатлел в татуировке, чтобы никогда не забывать клятву.