Небо после бури

Но я не хочу жить в Маринне. Я хочу вернуться в пустыню, где под черным небом будут звучать истории Кочевников. Я хочу подолгу, не отрываясь, смотреть в светло-серые глаза и видеть в них любовь и еще тот проблеск свирепой пылкости, по которым я так тоскую. Я хочу узнать, что он сказал мне на садейском языке, когда мы танцевали на Лунном Фестивале в Серре, полтора года назад.

Я хочу, чтобы Элиас Витуриус вернулся ко мне.

Прекрати, Лайя. Книжники и Меченосцы Дельфиниума рассчитывают на меня. Муса решил, что Никла просто не хочет встречаться с Сорокопутом, и мы придумали, как заставить принцессу ее выслушать.

Но план сработает только в том случае, если я проберусь во дворец.

Направляясь в центр города, я слышу обрывки разговоров. Горожане обсуждают нападения на отдаленные деревни. Говорят о чудовищах, рыскающих по округе.

– Я слышал, в одном селении сто человек убили.

– Полк моего племянника отправился в поход несколько недель назад, и до сих пор от них ни слуху, ни духу.

– Это просто болтовня…

Но это не пустая болтовня. Феи Мусы вернулись сегодня утром с новостями. У меня сжимается сердце, когда я думаю о сожженных дотла приграничных селениях, о безжалостно казненных жителях.

Улицы становятся узкими, фонари попадаются все реже. Я слышу за спиной звон монет и резко оборачиваюсь, но никого не вижу. Я ускоряю шаг, и вот уже ворота дворца. Они инкрустированы ониксом и перламутром, отливающим лунным светом под розоватым ночным небом.

«Не приближайся к этим треклятым воротам, – предупреждал меня Муса. – Их охраняют йадуна, невидимость не спасет тебя от этих ведьм».

Колдуньи-йадуна живут в неизведанных землях, лежащих за Великими Пустынями, в тысячах миль к западу от Адисы. Несколько колдуний состоят на службе у королевской семьи Мореходов. Встреча с ними означает тюрьму – или смерть.

К счастью, во дворце имеется черный вход – и не один – для горничных, курьеров и садовников, которые обслуживают громадное здание.

Их охраняют не йадуна, а обычные воины, и для меня не составляет никакого труда проскользнуть мимо них.

Однако, оказавшись внутри, я снова слышу этот звук – позвякивающих монет.

Дворец имеет форму буквы «П», во внутреннем пространстве разбит огромный ухоженный сад. Коридоры настолько широкие, что легко разъедутся две повозки, а каменные потолки – такой высоты, что я не могу рассмотреть фрески, которыми они расписаны.

И повсюду зеркала.