Небо после бури

Та неукротимая стихия, что вырвалась из меня в Сумеречном Лесу, когда я думала, что джинн убьет Элиаса.

Князь Тьмы бросает на меня злобный взгляд, лицо его искажает страшная гримаса, в нем не осталось ничего человеческого.

– Что ты такое? – шипит он, повторяя вопрос, который уже задавал мне когда-то.

– Ты не победишь. – Я не узнаю собственный голос, это рычание исходит из некоей древней, изначальной силы, что живет в моей душе. – Твоя месть стоила жизни слишком многим. – Я приближаюсь к нему вплотную, смотрю в знакомые глаза, и воздух наполняется моей ненавистью.

 – Мне наплевать, чего это будет стоить мне самой, и сколько придется ждать. Но я одолею тебя, Князь Тьмы.

Воцаряется долгая тишина, как в склепе. Минуты тянутся одна за другой.

И тут в мои уши врывается чудовищный вопль, от которого лопаются барабанные перепонки. Крик не стихает. Витраж у меня над головой со звоном раскалывается, в троне появляются трещины. Я зажимаю уши руками. Что это?! Откуда исходит этот жуткий вопль?

«Это я! – приходит внезапное осознание.

 – Я кричу. Только это не я. Это нечто внутри меня».

И в тот же момент моя грудь словно раскалывается, и столб темного света со страшным ревом вырывается наружу, устремляясь на волю после долгого заточения. Я пытаюсь остановить это, удержать это внутри.

Но оно слишком могущественно. Я слышу торопливые шаги, мелькает женское лицо – глаза обведены черным. Звенят монеты – я вспоминаю этот звук. Головной убор йадуна.

Мне нужно бежать – если я попадусь, все будет кончено.

Но я падаю на колени, и мир вокруг меня становится белым.

5: Ловец Душ

При виде лица Пророка нечеловеческая ярость захлестывает меня. Точно некое животное разрывает мои внутренности, пытаясь выбраться наружу.

– Мне не нужен твой гнев, Ловец Душ. – Схватив за плечо, Пророк резким движением тянет меня к себе, и я скольжу по раскисшей от дождя земле. – Мне нужно, чтобы ты меня выслушал.

Призраки чуют присутствие Каина и оглушительно вопят – такое впечатление, что в Лесу их не десятки, а сотни.

Магия Маута приходит на помощь, заглушая крики, усыпляя мой гнев. Я сбрасываю руку старика.

– Ты беспокоишь призраков, Пророк, – говорю я. – Живые как проклятие для них.

– Живые! Ты называешь это тело живым? – Его смех подобен звуку камней, что перекатываются внутри его грудной клетки. – Если бы только Князь Тьмы просто прикончил меня вместе с остальными Пророками. Но я бежал из его тюрьмы, и этого он не ожидал, это точно.