Небо после бури

Нужно встретиться с нашими у ворот. Здесь повсюду охрана…

Заметив цветную искорку, я поднимаю руку: прилетела одна из фей Мусы. Мне в ладони падает свиток.

«Северо-восточные ворота отменяются. Кругом солдаты.

Какого черта, вы там наворотили во дворце? Пробирайтесь к гавани.

Я вас найду».

– Как мило. У него нашлось время для выволочки, но какая гавань нам нужна, он сказать не удосужился, – ворчит Сорокопут.

– Гавань Фари, – говорю я. – В первый раз мы с ним высадились именно там. Но это почти на другом конце города.

А если улицы кишат солдатами…

Сорокопут хитро усмехается.

– Улицы, Лайя из Серры, – это для новичков. Будем уходить по крышам.

8: Ловец Душ

Женщина-джинн грубо дергает Каина, и Пророк, потеряв равновесие, со всей силы грохается на землю, наверняка переломав все кости своей хрупкой плоти. Но когда три джинна обступают его, перекрывая пути к бегству, старик упрямо приподнимается на локтях.

– Он принадлежит нам. – Та, что возглавляет погоню, загораживает собой Пророка.

Струйки воды стекают по ее тяжелой накидке, алые глаза пылают ненавистью. – Возвращайся к своим призракам. Он не стоит твоего внимания, Ловец Душ.

Возможно. Но Каин что-то знает о моих кошмарах. Он знает об угрозе, нависшей над Землями Ожидания. У него есть информация, и он мне нужен. «Будь ты проклят, старик».

– Пророки когда-то были людьми, я отвечаю за него тоже. Его изгонят из Земель Ожидания. Но это сделаете не вы.

Один из джиннов выступает вперед. Капюшон падает на спину, открывая смуглое лицо и множество туго заплетенных мелких косичек.

Этот джинн кого-то мне напоминает, но почему?

– Сильно сказано, мальчишка, – звучит презрительный смешок.

От вспышки злобы моя кожа начинает гореть. «Ты теперь не мальчик, а мужчина. У тебя есть обязанности мужчины и право выбора мужчины». Эти слова когда-то в моей прошлой жизни сказал мне Каин, хотя я и не помню, когда.

Но я помню, как предугадывать действия противника, что позволяет вовремя отскочить в сторону и не попасть под струю огня, выпущенную в меня командиром отряда джиннов.

Передышка длится недолго. Существо наносит удар за ударом, и вот уже мое тело охвачено пламенем. На мне ни рубашки, ни плаща, которые защитили бы меня от ожогов. Магия Маута наконец пробуждается – как раз в тот момент, когда на меня обрушивается самый мощный огненный залп. «Сражается с монстром, которого сам же и породил», – так сказал Каин.

«Сейчас не время отвлекаться, Маут! – ору я.