Небо после бури

– Лайя! Осторожно! – Это темнокожий Книжник с длинными черными волосами. Он сражается с тремя легионерами, успешно удерживая их на расстоянии коротким кинжалом, а еще – я прищуриваюсь – облако из сотен фей отвлекает его противников. Феи защищают Книжника со свирепой, несвойственной для них преданностью. Тем временем Лайя резко разворачивается, молниеносным движением натягивает тетиву и убивает воина, подкравшегося к ней сзади.

– Уведи Таса отсюда немедленно! – приказывает она. Рыжеволосый мужчина хватает ребенка за руку и тащит его к утесу.

Они поднимаются по тропе, что как раз ведет к тому месту, откуда я наблюдаю за схваткой.

Со стороны Леса доносится стон. Возможно, Пророк сказал правду, и Маут чем-то занят. Но он все равно чувствует, когда чужак ступает на его территорию. И ему это не нравится.

– Вы перешли границу Земель Ожидания, Леса мертвых. – С этими словами я выхожу из-за деревьев. Мне нет нужды кричать – благодаря магии Маута мои слова доносятся до светловолосой женщины, сражающейся спина к спине с другой Маской.

До Книжника с феями и Лайи. До солдат. И все они, подняв головы, смотрят на меня с изумлением и суеверным страхом.

– Вам нельзя здесь находиться, – продолжаю я.

Один из легионеров сплевывает кровь и бросает злобный взгляд на своих людей.

– Кто-нибудь, стреляйте же в этого сукина…

Не договорив, он хватается за горло и падает на колени. Солдаты в ужасе пятятся.

Когда Меченосец, упав навзничь, царапает ногтями песок, я переключаюсь на остальных и применяю свою силу.

Они должны понять: с Землями Ожидания шутить нельзя. Я вытягиваю из них жизнь – у всех, кроме ребенка. Задыхаясь, солдаты ковыляют по мелководью к своим шлюпкам. Мое внимание занято оставшимися людьми, которые тоже сражаются за каждый глоток кислорода.

Я должен их убить. Права была Шэва, когда оставляла у границы изуродованные тела. Эти постоянные нарушения отвлекают меня. У меня нет времени на это.

И тут ребенок, спрятавшийся за камнем, начинает кричать.

Его отчаяние что-то пробуждает глубоко внутри меня, и я не могу дать названия этому чувству. Я ослабляю хватку.

Чужаки жадно хватают ртами воздух. Те четверо, что оставались на берегу, бегут вверх по тропе, дальше от солдат. Ребенок выходит из укрытия и пристально разглядывает меня. Рыжеволосый мужчина выступает вперед и берется за рукоять меча.

– Ты, – говорит он.

«Дарин, – вспоминаю я, когда он приближается. – Его зовут Дарин».