Небо после бури

Я подчиняюсь, несмотря на жгучее разочарование. Я не позволяю себе задумываться о его причине.

– В таком случае я должен проводить тебя до границы. Твое присутствие беспокоит призраков. А около реки погибло дерево.

– Здесь нет призраков, Элиас, – возражает Лайя. – Ты превосходно справляешься со своей работой. А об умершем дереве я ничего не знаю. Отсюда до реки сотни миль, а я ступила на Земли Ожидания сегодня после полудня. Если с рекой что-то не так, тебе стоит поискать злоумышленника в другом месте.

Девушка возвращается к своей посудине, вода капает с лоскута, которым она моется, и в воздухе разносится аромат ее мыла, легкий, сладкий, похожий на фруктовый.

Меня всегда поражал этот ее аромат. Даже когда нехожеными тропами мы преодолевали Серранский хребет, даже когда нам удавалось лишь раз в неделю кое-как ополоснуться дождевой водой, этот запах всегда окутывал ее кожу.

– Зачем ты здесь? – Любопытство все же берет верх. – Почему ты решила пройти через Лес?

– Мне нужно попасть в страну Кочевников, – объясняет Лайя.

 – В их лагерь около Аиша. Несколько дней я шла вдоль границы Земель Ожидания, но потом решила, что в Лесу безопаснее, чем на территории Империи. Патрули Керис выслеживают ее врагов.

– Земли Кочевников вскоре превратятся в зону боевых действий. А я не хочу приветствовать здесь твой призрак.

– Мне нет никакого дела до твоих желаний, – бросает она. – В любом случае, там сейчас находятся племена Саиф и Нур. Мне необходимо найти Маму и Афию Ара-Нур. Возможно, они сумеют помочь мне больше узнать о Князе Тьмы.

– Тебе нельзя здесь задерживаться. По этим местам бродят джинны. Ты своими глазами видела, на что они способны.

– Ты сказал, что одного человека в лесу они вряд ли учуют. И был прав. Можешь повернуться.

Она натягивает рубашку, развязывает платок, и блестящие, как черное дерево, кудри рассыпаются по ее плечам. Очередное воспоминание обрушивается на меня. Постоялый двор, где-то далеко-далеко отсюда. Комната. Постель. Ее колени, крепко сжимающие мои бедра.

Ее кожа, нежная и откликающаяся на прикосновение моих губ, острая радость оттого, что мне, наконец, удалось подольше побыть с нею наедине. Ощущение правильности происходящего – чувства дома.

Я заталкиваю воспоминание в дальний угол сознания.

– Позволь мне отнести тебя на юг, – предлагаю я.

Я мог бы оставить ее на границе, у побережья Сумеречного моря. Если дерево страдает из-за нее, то после ухода Лайи все должно наладиться.