Небо после бури

Моя сестра улыбается. Закариас такой же прелестный, какой была Ливия в раннем детстве – с мягкими темными кудрями и пухлыми щечками, которые так и хочется ущипнуть. Цвет кожи он унаследовал от обоих родителей – смуглый с золотистым отливом. Племянник смотрит на меня светло-желтыми глазами, характерными для всех представителей семьи Фаррар.

– Он по тебе соскучился. – Ливия устраивается в моем кресле. – Не желал засыпать, потому что тетя Сорокопут не приходила понянчить его перед сном. Но я сказала, что ты уехала по очень важному делу.

Я смотрю на ее фрейлин, Мерину и Коралию Фаррар. Это двоюродные сестры Маркуса, но они совершенно не похожи на покойного Императора. Они обожают мою сестру и Закариаса и готовы защищать их ценой жизни, но им не обязательно присутствовать при обсуждении государственных дел. Ливия отпускает их, фрейлины забирают у меня Императора и уходят в сопровождении мрачного капитана Раллиуса и троих Масок.

Услышав от меня подробный рассказ о событиях в Маринне, Ливия вскакивает.

– Я так и знала, что Комендант играет грязно! – восклицает она. – Нападения джиннов нужны были для того, чтобы поставить Маринн на колени – самое время, чтобы заключить нужный ей договор. – Сестра расхаживает по комнате. – Иногда мне так хочется бросить все это! Забрать Закариаса и уехать далеко-далеко, в какую-нибудь теплую страну, где никто нас не знает. Где он сможет вести нормальную жизнь.

– Ты нужна своему народу, – возражаю я. – И Закариас тоже. Сын плебея и патрицианки благополучно появился на свет благодаря помощи Книжницы.

Он – символ надежды и единения, Императрица-регент. Напоминание о том, какой могла бы быть Империя.

– Хвала небесам, наконец-то ты вернулась, – улыбается Ливия. – Если мне не изменяет память, несколько месяцев назад ты хотела меня придушить за то, что я освободила рабов.

– Но ты все равно это сделала. Ты смелая. И мудрая. Просто нужно набраться терпения.

Когда мы с Ливией входим в «тронный зал» – бывшую парадную столовую с заросшими паутиной деревянными балками потолка, нас уже ждут примерно две дюжины патрициев.

Янс Аквиллус коротко кивает мне. Дядя – один из немногих, в ком я абсолютно уверена: что бы ни случилось, он останется на нашей стороне.

Я приветствую собравшихся, потом отступаю за трон, положив руку на эфес меча. Мое дело – охранять Ливию, которая собирается обратиться к аристократам. Уже, наверное, в тысячный раз я жалею, что на мне нет маски.