Талисман четырёх стихий

Терпеть её не могу! – холодно произнесла Геральдина. Ива подумала, что вечер безнадёжно испорчен. – Люди, которые не едят продукты с глютеном, однажды спасут мир, ведь когда-нибудь на планете запасы еды подойдут к концу. Тогда у нас, по крайней мере, будет то, что я не ем сейчас. Получается, я берегу пищу на чёрный день.

Адам Флинн решил, что это шутка, и расхохотался. Ива тоже рассмеялась. Но оба мгновенно умолкли, заметив серьёзные лица Гундулы и её детей.

– Эм… Посмотрю-ка, есть ли у нас что-нибудь, чем можно вас угостить.

Гундула принялась рассматривать гостиную.

– Да, здесь ещё работать и работать, да и денег придётся вложить уйму, чтобы дом выглядел прилично. Когда вы собираетесь делать ремонт? – Ива не понимала, о чём говорит Гундула. – Или вы решили снести этот ужасный сарай и построить новый дом? – уточнила гостья, вопросительно посмотрев на девочку.

– Мм… да нет, нам и так здесь нравится, – нахмурилась Ива.

– Серьё-ё-ёзно? – хором воскликнули Геральдина и Гидеон.

– Ага, серьё-ё-ёзно! – раздражённо передразнила их Ива.

– Ах, ангелочки! Идите пока в комнату Ивы и поиграйте там. А потом возвращайтесь к накрытому столу, – предложила Гундула своим детям. Те в ответ одновременно шмыгнули носами.

– В мою комнату нельзя! Там не прибрано, – быстро проговорила Ива. Она ни за что на свете не хотела приглашать в свою комнату эту мелюзгу!

– Да ничего страшного! Геральдина обожает наводить порядок! – обрадовалась Гундула.

– Но там… эм… там дыра в потолке, и с крыши капает вода, поэтому немного сыро, а влажный воздух в помещении вреден для здоровья! – Ива сильно закашлялась.

– Ну что ж, – взмахнула руками Гундула. – Тогда погуляйте в прекрасном саду, где, кстати, тоже не мешало бы навести порядок. Вам следует постричь газон, – обратилась гостья к Иве. – Сад, в котором не скошена трава, – это не сад, а дикие заросли! – заключила она, выглядывая в окно.

Геральдина и Гидеон нехотя поднялись и вышли на улицу.

Гундула взяла сумочку, достала купюру достоинством двадцать евро и, перегнувшись через стол, протянула её Иве.

– Ах, как бы я хотела, чтобы ты подружилась с моей милой Геральдиной, – пропела она со слащавой улыбкой на лице.

Ива не собиралась брать деньги. Её распирало от гнева! Как жаль отца, который так старался! Девочку бросило в жар, будто внутри неё разгорелся огонь. Она посмотрела на руки: кончики пальцев горели. А внутри боролись чувство гнева и вежливость.