Мама из другого мира. Делу – время, забавам – час

– Что это за звук? – спросила я ленивым шепотом, разрушая идеальную тишину.

– Мой зверь.

– Зверь, – заторможено повторила я, а после вопросительно-возмущенно заявила: – Ты же говорил, что не оборачиваешься!

– Так и есть, – ни в голосе, ни во взгляде не было сожалений, лишь расслабленная улыбка коснулась мужских губ. – Но зверь есть, своенравный и хитрый. Как и положено медведю.

– И как же вы с ним уживаетесь?

– До твоего появления – прекрасно, – трагический шепот и горестный вздох, что дополнил картину сожаления, заставили меня приподняться, чтобы взглянуть в глаза этого бессовестного нахала! – Не ерзай, – пресек Ричард мою вольность, сграбастал обратно и вернул на место.

Но я тут же всё простила, так как за массаж головы можно отпустить и более тяжкие грехи.

– Расскажешь?

– Да нечего рассказывать. Пока тебя не было, зверь практически не давал о себе знать, зато теперь пытается командовать, ворчит, но по-доброму.

– И что же он говорит?

– Да уж, слава богам, он не говорит! Только образы навязывает.

Хватай, неси в берлогу. Очень любит, когда ты в брюках и с хвостиком.

– Ну, знаешь! – я снова приподнялась и шлепнула по груди, где, по моим ощущениям, урчало сильнее всего. – Назвать мои шикарные кудри хвостиком! Мишка, ты наглец!

Ричард засмеялся, в его груди вторило довольным рыком. Как бабушкин холодильник «Смоленск», право слово.

– Почему мишка?

– Так на моей родине ласково называют медведей. Мишка косолапый по лесу идет. Вдруг упала шишка…

Ричард с улыбкой слушал, как я дурачусь, и тем неожиданнее прозвучал серьезный вопрос:

– Жалеешь?

И взгляд такой проникновенный.

У меня перехватило дыхание, и совсем не из-за того, что мужские руки обняли ещё крепче, словно боясь выпустить.

Жалела ли я? Мне было хорошо. Я не испытывала тех острых эмоций, которые свойственны первому счастливому опыту, мои чувства были гораздо проще. Я была жива, любима и благодарна за несущуюся по жилам кровь. Правильная ночь с правильным мужчиной, которая смыла леденящий ужас этого дня.

Я этого хотела, так что ни о каком сожалении и речи быть не могло.

– Ни капельки, – прошептала я прямо в губы, а после накрыла их поцелуем.

Близость на этот раз была неторопливой, нежной и еще более ошеломляющей.

Даже в полусне, прежде чем окончательно проснуться, я поняла, что чувствую себя необычайно расслабленной и отдохнувшей. Пара секунд потребовалась, чтобы осознать – в комнате я одна. И счесть это добрым знаком.