Грешница

Он был таким добрым и милым по отношению к ней. Конечно, её здравая и рассудительная часть понимала, что расстаться было правильным решение. Она много лет ненавидела отца за то, что он хладнокровный убийца. Связать свою жизнь с ему подобным было бы непростительной ошибкой. Но как говорят, сердцу не прикажешь. И та часть Паломы, которая любила Паркера, до сих пор не могла понять, почему парень решил разорвать с ней отношения.

Поначалу она надеялась, что после приезда им всё же удастся нормально поговорить, но этого не случилось.

После возвращения Паркер, вообще, перестал обращать на неё внимание. Её будто не существовало в жизни этого человека.

Такое поведение причиняло девушке боль, ведь в глубине души она ещё надеялась на то, что можно всё исправить. Очевидно, Паркер думал иначе.

Он был готов на всё, лишь бы забыть эту девчонку. Позволить ей влюбиться было очень глупо. Хуже только то, что она тоже стала ему небезразлична.

Дурак. Не смог устоять. Полоумный кретин.

Но сейчас не время себя жалеть.

Он понимал, что причиняет девушке боль, но другого выбора не было. Палома должна возненавидеть его. Со своими же чувствами он разберётся как-нибудь потом. Скрывать эмоции Паркер умеет хорошо. Научился во время службы. Именно поэтому в первый раз за всё время он появился в особняке Соммерса не один.

Палома как раз возвращалась с занятий по музыке. В последнее время она занималась в два раза больше. Для неё это было хорошим лекарством. Поднимаясь в свою спальню, Палома мечтала поскорее оказаться в кровати и уснуть.

Вот только, проходя мимо комнаты Паркера, она резко остановилась.

И почему, чёрт возьми, он живёт в этом доме?

Причина, по которой сейчас Соммерс стояла посреди коридора и не могла пошевелиться – громкий женский смех. И этот смех доносился из комнаты Паркера. Дверь была приоткрыта, и если сделать несколько шагов, то можно легко увидеть всё, что происходит внутри.

Здравый смысл подсказывал ей уходить, но разве она когда-нибудь к нему прислушивалась.

Она сделала несколько нерешительных шагов и, увидев открывшуюся картину, её сердце замерло в груди. Энтони сидел на краю кровати, а на его коленях разместилась полуобнажённая девица. Палома не могла видеть их лица, но зато отчётливо видела, как руки Паркера разместились на бёдрах девушки. Чем дольше она наблюдала за их прелюдией, тем хуже ей становилось.

Идиотка, какая же идиотка.

Ноги будто приросли к полу, не позволяя ей сделать и шагу.