Мой грех

В общей сложности меня не было дома шесть лет. Я возвращался лишь единожды, на похороны матери. Теперь я вновь в отцовском доме и готов стать примерным сыном для него.

В свои двадцать пять лет я был чертовски умён и хорош собой. Единственное, чего мне не хватало, по мнению отца, достойной пары. Но я не собирался так скоро заводить семью. Нет, я не был против этого. Но, несмотря на наши законы и традиции, я хотел, чтоб моя жена стала для меня кем-то особенным. Хотел найти любовь.

Пока же единственной моей любовью был арабский скакун Шах Шахрияр.

Это имя я выбрал ему неспроста. В детстве мама много читала мне. И история про Шахерезаду и её безумного царя – была моей любимой. Я безумно гордился этим жеребцом. И порой позволял общественности поглазеть на него, приезжая в Национальный парк. Сегодня был как раз один из таких дней. В Рабате не так много зелёных зон, но это место, словно глоток свежего воздуха. В этом месте легко почувствовать связь с природой.

С каждым днём столица Марокко становится всё ожесточённее.

Современный мир вытесняет истинную сущность города. И только в Зелёном поясе я могу отдохнуть от городской суеты. А оказавшись верхом на лошади, я, вообще, забываю обо всём. Чувствую полную свободу и безумный адреналин в крови. Я бы провёл так целую вечность, ощущая, как беспощадный ветер треплет волосы. Но, к сожалению, время летит слишком быстро.

Прокатившись на своём Шах Шахрияре, я чувствую себя счастливым и полным сил. Но пора возвращаться в реальность.

Отправляюсь в конюшню, где содержится мой питомец. Здесь я задерживаюсь ещё на некоторое время. И когда уже собираюсь покинуть пристанище Шах Шахрияра, замечаю на себе изучающий взгляд.

– Я могу вам чем-то помочь? – спокойно обращаюсь к девушке на другом конце конюшни. Услышав мой вопрос, она испуганно дёрнулась и начала пятиться назад. – Эй, всё в порядке. Не стоит бояться.

– Простите, господин, – запинаясь, совсем тихо произносит девушка. – Я не хотела вам мешать.

Всего лишь хотела посмотреть на лошадь.

– Нравится? – с улыбкой произношу я. По взгляду девушки вижу, что она слегка напугана. – Хочешь погладить?

От моего вопроса в глазах девушки появляется ещё большее недоумение. И это неудивительно, учитывая наши строгие законы. Просто я привык к вольному общению, как с мужчинами, так и с женщинами. Живя долгое время в Европе, мои взгляды во многом поменялись. Но для этой девушки непонятно моё раскованное поведение.