Племя Тула. Утерянное равновесие

Когда истину сложно отличить от лжи, каждый делает свой выбор, и выбор этот определяет ход истории стран, народов и отдельных людей мира – одни в награду обретают свет и новые возможности очередного витка эволюции, иные погружаются во тьму и живут в ограничениях на протяжении многих лет. И потому, одним людям удаётся увидеть в этом процессе этап построения мира нового, в то время как заблудшие в нём видят лишь конец старого, ибо каждому дано видеть то, частью чего является он сам».

Но мудрейших слушали лишь тогда, когда их проповеди были выгодны властелинам кровавых эпох человечества, и просветлённые замолкали, уходя в вечность.

Ритам – большой мудрец и один из хранителей утерянных знаний того времени, так же отживал свои последние дни в стенах темной пещеры. Старик лежал на рваных тканях, пропитанных потом. Его седая борода содрогалась от беспрерывного движения губ, а на блестящем лбу, сливающемся воедино с гладью его головы, выступали то и дело желтоватые капли.

Он уже давно не ел и почти не мог пить. Лишь иногда, содрогаясь в предсмертном бреду, он бормотал из последних сил послания, которые хотел передать своим потомкам. Его правнук смиренно внимал его речам и вырисовывал текст на стенах пещеры. От бессилия старик держал долгие паузы между словами, что позволяло юному ученику успевать записывать за ним.

Уже целые сутки старец лежал, не проронив ни слова. Молодой паренёк сидел, облокотившись о стену и, склонив голову к коленям, ожидал изречений почтенного учителя.

Ах… ожидания его казались вечностью! Но вот внезапно учитель закашлялся и попросил воды. Юнец черпнул ковшом мутную водицу из деревянной бочки и поднёс ко рту старца, бережно смачивая его губы тонкой струёй. Старец что-то пытался сказать, шевеля губами.

– Что? – наклонился к нему паренёк, чтобы разобрать слова.

– Пиши! – проговорил учитель хриплым голосом, надрывая всеми силами связки.

Послушный ученик тут же отбросил ковш с водой и, схватив уголь у костра, полыхающего в углу пещеры, встал у стены, прислушиваясь к предку.

Медленно, но на удивление внятно, старик начал вещать в стихах:

«Пройдут года, века, тысячелетья…

Течением кровавых рек.

Настанет день – с сиянием рассвета

Родится мать, дарующая свет.

Кому дано спастись – спасётся!

Созреет общество в народе.

И мощь земли в нем отзовётся,

Чтоб равновесие хранить в природе.