Факел в ночи

– Здесь жили маска Лорен Марианус, его жена Ина, – Каин отодвинул ногой обугленную балку и поднял грубо вырезанную деревянную лошадку, – их дети: Люция, Амара и Дариен. Шесть рабов-книжников. Одного из рабов звали Сайад. Он любил Дариена как родного сына. – Каин перевернул лошадку и бережно поставил обратно. – Сайад вырезал эту игрушку для мальчика два месяца назад, когда Дариену исполнилось четыре года.

У меня в груди все сжалось. Что с ним случилось?

– Когда ворвались книжники с факелами и смолой, пятеро рабов попытались спастись бегством.

Сайад помчался за Дариеном. Он нашел мальчика. Тот в страхе забился под кровать, сжимая в руке лошадку. Сайад вытащил ребенка. Но огонь распространялся слишком быстро. Они оба погибли. Все погибли, даже те рабы, которые пытались сбежать.

– Зачем ты мне это рассказываешь?

– Потому что в Империи полно домов, подобных этому. И судеб, подобных этим. Ты думаешь, что жизнь Дариена или Сайада значит меньше, чем жизнь Элиаса? Нет.

– Знаю, Каин. – Я огорчилась, что ему пришлось напомнить мне о ценности моего народа.

 – Но какой смысл во всем, что я делала во время Первого Испытания, если Элиас все равно умрет?

Каин повернулся ко мне, источая такую мощь, что я отшатнулась.

– Ты будешь преследовать Элиаса и найдешь его. За это время ты многое узнаешь: о себе, о твоей земле и твоих врагах. Эти знания необходимы для того, чтобы Империя выстояла. Они необходимы и для твоей судьбы.

Меня чуть не стошнило от этих слов прямо ему на ноги. Я доверяла тебе.

Я верила тебе. Я сделала то, что ты хотел. И сейчас мои худшие страхи воплотились в жизнь. Выследить Элиаса и убить… И даже не это самое ужасное в моих кошмарах. Хуже всего то, что я чувствовала, когда это делала. То, отчего сны настолько меня подавляли. Я испытывала удовлетворение, когда пытала своего друга, и удовольствие, когда слышала смех Маркуса, стоящего рядом и с одобрением наблюдавшего за пытками.

– Не позволяй отчаянию овладеть тобой. – Голос Каина смягчился. – Будь верна своему сердцу, и Империя выживет.

– Империя. – Всегда только Империя. – А что будет с Элиасом? Со мной?

– Судьба Элиаса в его руках. А сейчас подойди, Кровавый Сорокопут. – Каин поднял руку к моей голове, как будто благословляя. – Верить во что-то более великое, чем ты сам, и есть истинная вера.

У меня вырвался вздох, и я вытерла слезы с лица. Истинная вера. Хотела бы я, чтобы верить было не так тяжело.

Я смотрела, как он удаляется, уходя в глубь разрушенного дома.