Факел в ночи

По другим сообщениям, в одной из гостиниц остановились меченосец и книжница – как будто Элиас такой дурак, чтобы останавливаться в какой-то чертовой гостинице.

К исходу третьего дня я чувствовала себя полностью вымотанной и разочарованной до предела. Маркус отправил уже два послания с требованием сообщить об успехах.

Кровавый Сорокопут должен спать в казарме Черной Гвардии, так я и делала две минувшие ночи. Но меня уже тошнило и от казарм, и от ощущения, что Харпер шпионит за каждым моим шагом и докладывает Коменданту и Маркусу.

Около полуночи я подъехала к особняку Аквилла и обнаружила, что огни еще горят, а у ворот на дороге выстроились десятки повозок. Чтобы не встретиться с семьей, я зашла через черный ход, которым пользовались рабы, и тут же столкнулась с Ливи. Она как раз распоряжалась поздним ужином и охнула, увидев выражение моего лица.

– Залезай через свое окно. На первом этаже сидят дяди. Они захотят поговорить с тобой.

Дядья – братья и кузены моего отца – являлись главами семейств клана Аквилла.

Люди они хорошие, но многословные.

– А где мама?

– С тетями, старается удержать их от истерики. – Ливи приподняла бровь. – Они не рады союзу Аквилла – Фаррар. Папа попросил меня подать ужин.

Вне всякого сомнения, чтобы она могла послушать и извлечь полезное. Ливия, в отличие от Ханны, заинтересована в правлении кланом. Отец не дурак: знает, кто на что способен.

Я прошла через заднюю дверь, и Ливи бросила мне вслед:

– Присмотри за Ханной. Она себя странно ведет.

Самодовольно. Как будто ей известно что-то, чего не знаем мы.

Я закатила глаза. Можно подумать, Ханна могла знать то, что меня бы волновало.

Я запрыгнула на дерево, что склонялось к моему окну. Влезать в дом через окно и вылезти обратно для меня проще простого, даже когда я ранена. Когда-то я довольно часто вот так сбегала, чтобы встретиться с Элиасом.

Хотя то были совсем не такие встречи, о каких я мечтала.

Спрыгнув в комнату, я сердито одернула себя. Он не Элиас. Он – предатель Витуриус, и ты должна его поймать.

Может, если я буду постоянно повторять эти слова, они перестанут причинять такую боль.

– Маленькая певунья…

Все тело оцепенело при звуке этого голоса. Его же я слышала и в пустыне. Секундное потрясение меня и сгубило. Кто-то зажал мне рот рукой и зашептал в ухо:

– Я хочу рассказать тебе историю. Слушай внимательно и сможешь узнать кое-что стоящее.

Женщина. Руки сильные. Все в мозолях. Говорит без акцента.